— Ура! Славься! — ещё громче закричали люди.

Кто кричал, кто крестился, были и те, кто встал на колени, а многие просто замерли с поднятыми к небу головами. Там, немногим ниже кучевых облаков, летел воздушный шар, а от него тянулся шлейф в виде надписи на полотнище «Совет да любовь». Представление начиналось.

— Дети мои! — прослезился Андрей Иванович Вяземский, чья карета шла следом за нашей.

За спиной тестя уже без каких-либо условностей, что она женщина, да ещё и не самая близкая родственница, стояла княгиня Оболенская. Чуть дальше расположилась нынешняя супруга Андрея Ивановича — Евгения Ивановна О’Рейли с детьми Петром и Катей. У Вяземских всё нормально с фантазией при выборе женских имён? Или это так хотели угодить императрице? Но, тем не менее, количество Екатерин Андреевн на квадратный метр сегодня бьёт рекорды.

— Какие же вы красивые! — продолжал Вяземский пускать слезу.

Хотелось спросить тестя, что именно он пил в карете по дороге к набережной. К нам начали подходить гости и вновь поздравлять. В церкви было, так сказать, коллективное поздравление, сейчас же предстояло выдержать индивидуальные здравицы.

— Так, я буду первой, — сказала Оболенская, Андрей Иванович Вяземский попробовал возразить, но Екатерина Андреевна одёрнула его. — Да, племянник, я буду. Я люблю вас, уже двоих. И…

Княгиня склонилась над ухом Кати и начала шептать ей, вгоняя мою супругу в растерянность. Я услышал лишь некоторые слова, но которые и меня смутили. «Не сложится» «себе заберу», «будь ласкова сегодня и не лежи мертвячкой». Княгиня ломала все шаблоны дамы высшего света. Впрочем, мне это даже нравилось.

— Я увидела в Надеждово много того, чего нигде более нет. И то, что вы, Михаил Михайлович, прежде заботитесь о доходе и развитии, похвально. Но дом такому имению нужен, уж простите за прямоту, лучше нынешнего. Посему я дарю вам триста пятьдесят тысяч рублей на строительство дома. Ну, и жду содействия управляющим на моих землях, — сказала княгиня и под пронзительным взглядом своего племянника Андрея Ивановича отошла в сторону, давая другим гостям возможность поздравить.

— Позвольте выразить своё восхищение! Вы — великолепная пара, — произнёс Яков Ефимович Сиверс, поздравлявший одним из первых.

Яков Ефимович был сенатором, и нам уже приходилось работать с ним вместе. Может быть, именно этот факт и позволил найти возможность для семейства Сиверсов, чтобы отправить на нашу свадьбу хоть кого. А вот мать моей супруги Елизавета Карловна Сиверс не решилась прибыть. Да она и не принимала участие в жизни дочери до того.

В целом, прибыли многие люди, находящиеся у власти, присутствие которых было неожидаемым. Но есть нюанс. Это практически благословение императора и пристальное внимание к нашему венчанию со стороны императорской фаворитки. Потому-то тут и много всяких чиновников, что вдруг воспылали ко мне и к Кате «искренними» чувствами. Сиверсы не могли в таком контексте не проявить себя. Так что приданное, ну, или подарок в пятьдесят тысяч рублей был кстати. Хотя, как по мне, так и небольшим. Сиверсы могли подсобрать и на более весомый подарок.

— Андрей Иванович, я в полном восторге. Недаром ходят небылицы о великолепнейших балах, что вы устраивали во время своего путешествия по Европе. Всё так необычно, но в высшей степени превосходно, — расхваливал организацию празднеств Александр Борисович Куракин.