— Репутация — это не пустое слово, Вов. В нашем мире на ней держится всё. Возможно, из Чёрного города этого не видно, но именно так обстоят дела. Честь. Достоинство. Репутация. Чёрные маги могут позволить себе уронить честь и достоинство, но сохранить репутацию. Белые маги могут потерять репутацию, но сберечь честь и достоинство. А те, кто входит в Ближний круг, должны уметь удержать всё сразу. Если мы, Барятинские, сейчас сдадим позиции, заменить нас будет некем. Да, белые маги становятся сильнее, но чёрные их всё ещё превосходят. И если они сейчас получат перевес…

Я вспомнил Тьму, окутавшую мир, которую видел в зеркалах. Вспомнил Концерны.

И покачал головой:

— …вот тогда ты можешь начинать называть Чёрный город — Белым. Потому что дальше в мир придёт настоящая Тьма.

* * *

В этот раз в Большом дворцовом зале обстановка была торжественнее, чем в прошлый. Ощущение это создавалось благодаря тому, что присутствовала вся императорская семья. Два трона — для правящей четы, и два пониже — для Анны и Бориса.

На руке великого князя я увидел браслет. Амулет смирения. Выполненный таким образом, чтобы никто не мог догадаться об истинном назначении украшения.

Лицо великого князя было отсутствующим — и теперь стало очень хорошо видно, насколько они с сестрой похожи. Сейчас, наверное, похожи даже характерами…

Я украдкой вздохнул. Дерьмовая ситуация, конечно. Подавление эмоций — фокус в духе Концернов, не думал, что мы здесь до такого дойдём. Но на войне все средства хороши. А в этой войне проигрывать нельзя.

Основную массу собравшихся составляли те же люди, что и год назад. Но были и исключения. Например, я заметил своих Воинов Света в полном составе — Мишель, Анатоль, Андрей, Полли и Кристина. Ребята стояли все вместе, отдельной небольшой группой. Их пригласили на церемонию лично, в качестве высочайшей чести. Особенно от этой чести обалдел Мишель. Бледный был, как будто вот-вот грохнется в обморок. Оно и понятно: оказаться в императорском дворце прежде, небось, даже не мечтал. Насыщенный год у парня выдался, что и говорить.

Ещё в толпе я заметил Витмана. Ну, тут удивляться нечему — аристократ, глава Тайной канцелярии. И не последний человек на государственной службе — не удивлюсь, если он тоже получил личное приглашение.

Ну и, разумеется, истинным украшением мероприятия был Вова. Держался он, к слову, гораздо лучше Мишеля. Во-первых, ему уже доводилось бывать во дворце, а во-вторых, вырос Вова в той среде, в которой умение быстро адаптироваться к любым условиям — залог выживания.

Стараниями Нади Вова действительно не выбивался из общей картины, вполне себе аристократичный аристократ. Некоторые поглядывали на него с любопытством, кто-то позволял себе перешептываться — но не более.

— Первый поединок! — провозгласил распорядитель мероприятия, и все приглушенные разговоры смолкли. — Заявить претензию на право находиться в Ближнем Кругу вызывается…

Вызывался князь Дашков.

Я помнил этого подонка с бородкой по прошлому разу. Помнил, как он унизил своего соперника — старика Воронцова. И, разумеется, не забыл нашего скоротечного поединка. В ходе которого Дашков вырубил сам себя.

Тогда император отдал одно из мест в Ближнем Кругу Воронцовым. Хотя я победил в двух поединках, один род не мог занимать два места. Суть была в том, чтобы места эти заняли именно белые маги.

За истекший год старик Воронцов, патриарх рода, скончался. Но зато к белым магам начала возвращаться сила, и теперь защищать место в Ближнем Кругу вышел парень лет двадцати, коротко стриженный, с предельно сосредоточенным лицом. Я был с ним шапочно знаком, по академии. Князь Юрий Николаевич Воронцов, если не ошибаюсь, перешёл на четвёртый курс.