Я мгновенно вспыхнул.

— А кто в моем мех-кулаке стреляет в спину?

— Да ты и стреляешь!

— Когда такое было?

— Геми вспомни…

— Урода, который напал на меня и пытался убить спящим в палатке? Или который пытался напасть исподтишка?

— Я знал его, и он был достойный воитель…

— Да? А почему тогда вел себя, как трусливая крыса?

Тут настала очередь багроветь собеседнику.

— Я не Геми, мальчик, и не надо мне хамить, тем более так говорить о моем друге…

— Я тебе не мальчик, — перебил я его, — и хамить я могу и буду. Особенно тем, у кого в друзьях подлый убийца и трус!

Воитель поднялся. Оказалось, он был на голову выше меня, а еще он был настолько перекачан, что на его фоне я сам себе казался дистрофиком.

— Ты нарываешься, что ли? Учти, со мной фокусы, как с Геми, не провернешь…

— Ты тоже боишься честной драки? — я понимал, что провоцировать очередной конфликт — далеко не лучшая идея, но этот урод меня довел.

Вот, значит, какого мнения обо мне в бригаде? Я убил несчастных Геми, Рикки и Злыдня, причем ни за что. Они были белые и пушистые. И ведь самое обидное — все видели, как Геми напал на меня. Да и наверняка многие видели, что именно Злыдень атаковал меня, а Рикки ему помогал.

Так какого черта они обвиняют меня в их убийстве? Не я это затеял. Не я на них напал. И убив их, был всецело в своем праве.

— Заткнись и проваливай! — нависая надо мной, приказал верзила.

И если бы он этим ограничился, скорее всего, я бы все же ушел, но он решил, что сказанного мало, и добавил:

— И если еще раз обзовешь моего друга Геми трусом, то я…

— То что? — я было уже собрался уйти, но услышав эту его фразу, мгновенно развернулся и уставился оппоненту в глаза, — пырнешь меня, как Геми, в спину ножом?

— Что ты сказал⁈

— Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе кто ты, — усмехнувшись, процитировал я всем известное выражение.

Этого верзила уже стерпеть не мог — он махнул рукой, пытаясь достать меня.

Будь я менее проворным или не ожидай нападения, скорее всего, на этом драка бы и закончилась — я нисколько не сомневался, что этот здоровяк способен вырубить противника с одного удара.

Но я знал, что случится, и был к этому готов.

А потом просто присел, пропустив руку противника над собой, а затем нанес несколько сильных ударов в торс, по болевым точкам.

То ли я был слишком удачливым, то ли учителя у меня были прекрасные — как бы там ни было, а дыхалку противнику я моментально сбил, и теперь все, что оставалось, — закончить.

Противник все же (надо отдать ему должное), несмотря на боль, попытался вновь ударить и снова промазал.

А я провернул серию встречных ударов, ловко поднырнул под его руку, заломил ее и, взяв на болевой, повалил на землю.

Далее осталось поверженного противника лишь добить, но я этого делать не стал, а отпустил его и вскочил на ноги.

Верзила, пытаясь прожечь меня взглядом, баюкая травмированную руку, тоже поднялся.

— Может, хватит? — спросил я. — Ты — не Геми. С тобой я хотел просто поговорить и предложить место в кулаке. Но раз ты не хочешь…

— Мы с тобой не закончили, — прорычал верзила, но все же не бросился на меня.

— Геми, Злыдень и Рикки пытались убить меня, — заявил я, — причем подло, без предупреждения, когда я этого не ожидал. У них не получилось. Так почему ты обвиняешь меня в случившемся? Не я напал на них.

— Ты их спровоцировал!

— Чем?

— Своим поганым языком!

— Дружище, — усмехнулся я, — даже сейчас, с тобой, вовсе не я начал.