Я обернулся и увидел мужика под два метра ростом и практически такого же шириной.

— О! Кого я вижу! — расплылся он в улыбке, заметив меня. — Лэнги!

— Барон Круа, — я, как и положено, вежливо склонил голову, — рад приветствовать Вас на Тирре.

— Что за расшаркивания? — возмутился барон. — Раньше ты звал меня дядей Димерием и не строил из себя…

— Ди… — супруга барона, появившаяся радом с ним, неодобрительно поглядела на мужа.

— Что «Ди»? — пробасил тот. — Я помню, как этот шкет без штанов бегал по моему замку от нянек, прятался от них в моем кабинете и имел наглость дергать меня за бороду, а теперь вы поглядите-ка…

— Ди! — вновь одернула его супруга, но барон лишь отмахнулся от нее.

— А ну иди сюда и поздоровайся со старым Димерием как положено, — повернувшись ко мне, проревел он.

Я расплылся в улыбке.

Все же как хорошо, что некоторые люди не меняются.

Я подошел и крепко обнял здоровяка. Старинный приятель моего отца, балагур и весельчак, но при этом отважный и отчаянный воитель.

Я знал, что они с моим отцом вместе выросли и до сих остаются лучшими друзьями. И это ощущалось — когда я был маленький, мы частенько летали к ним гости и проводили там много времени.

Это были лучшие мои детские воспоминания…

— Теперь другое дело! — выпустив меня из объятий, заявил барон. — А ты, я смотрю, времени зря не терял. Лейтенант! Твой папашка наконец-то отстал со своей идиотской идеей сделать из тебя асессора и позволил заняться настоящим мужским делом, стать воителем?

— Ах, папа! Зачем Вы так смущаете лорда Лэнгрина? И что значит выражение «идиотской идеей»? Ты оскорбляешь будущего асессора графа!

Старшая дочь барона, Инес, как всегда была «правильной» и «образцовой», из-за чего я всегда ее избегал и сторонился. Меня всегда удивляло, как у барона Круа, того еще раздолбая, и его супруги, которая раньше была той еще авантюристкой (разумеется, в хорошем смысле слова: о том, как она обороняла баронский замок и лично повела гарнизон на врага, разбив его в пух и прах до сих пор ходят легенды), вдруг могла родиться такая «правильная» дочь. Она ведь будто робот: у нее все должно быть идеально и по правилам… Даже выглядела она так, будто на семейную фотосессию собралась и была одета в дорогущее платье, украшенное и скроенное по последней моде, длина которой, я более чем уверен, ни на миллиметр не отходила от нормы, установленной этикетом.

В целом, она была симпатичной, но эта ее педантичность отталкивала, делала похожей на куклу.

— Не будет он асессором! Лэнги скорее сбежит из графства, чем будет прислуживать своему тупоголовому братцу!

А это уже младшая дочь барона — Карина Аркус, в узких кругах известная как «оторва Кари». О ее проделках ходили не меньшие легенды, чем о подвигах ее отца. Один тот факт, что в восемь лет она пролезла в кабину боевого робота и, не умев им управлять, решила всем доказать обратное, в результате чего был вдрызг разнесен дом для гостей, половина парка и практически все вспомогательные здания на территории резиденции барона, говорит о многом.

Я запомнил ее несуразным подростком, однако с тех времен она очень изменилась, превратившись в стройную и привлекательную девушка, чьи формы и пропорции нисколько не скрывал мешковатый комбенизон воителя. Ее шикарные каштановые локоны ниспадали на плечи, стелились по спине и груди, будто водопад. Но в ее огромных глазах, как и раньше, прыгали чертики.

— Карина! — в один голос возмутились ее отце и мать.

— Да чего? — пожала она плечами. — Кто-то не согласен с тем, что Рикар недотепа, пустобрех и ничтожество? Если Лэнги станет его асессором, то именно Лэнги придется править графством и защищать его в первую очередь от своего братца…

— Карина! — вновь прикрикнули на нее родители, в этот раз заставив замолчать.