— Я всячески вам помогал. Мой корабль, мое время, мое терпение — все было вашим, однако вы твердили, что вам необходим тот дурацкий меч, чтобы найти серебро. Я был заодно с тобой, молодой Орм, но, похоже, ты слишком боишься. А вот я не боюсь. Я отправлюсь за сокровищем, как только ты откроешь, где оно. Итак, что тебя переубедит — точнее, кто?

Я не мог выдавить ни слова, столь наглая измена полностью лишила меня дара речи. Я воочию увидел, как он вынимает нож из шеи дана в том переулке, как пинает мусор на лестнице под амфитеатром. И теперь вот так?

Финн за словом в карман не полез.

— Ты ползать умеешь, слизняк? — Он сплюнул. — Я отрублю тебе ноги и вырежу это клеймо с твоего черепа, ты, боров недорезанный.

Я все еще находился в том переулке в Миклагарде, слышал спокойный голос Радослава: «Он назвал тебя вонючей свиньей». Как я мог так ошибиться в нем? Или эти ведьмы так над ним потрудились?

Да нет, просто я был слепцом. Алчность одолела его давным-давно, а в компании Торхаллы и Свалы она лишь расцвела буйным цветом. Алчба сочилась из его взгляда, словно вытекала из голоса, когда он повернулся к Финну. Его улыбка ярко сверкнула в полумраке.

— Как скажешь, Лошадиная Голова. — Радослав пожал плечами и рассмеялся. — Думаю, Орм поблагодарит нас за избавление от твоего гнусного языка. — Он оглядел побратимов, потом опять ухмыльнулся. — Его, — сказал он, указывая на Ботольва. — Мы не зря старались. Орм заговорит, если этому верзиле будет грозить смерть.

Скарпхеддин дернул рукой, и часть его людей выдвинулась вперед, но остановилась, услышав наш глухой рык. Обе стороны пристально ели друг друга глазами, как соперничающие своры. Они были вооружены, а наше оружие валялось на земле, но я знал, что Финн и другие будут сражаться голыми руками. И Ботольв тоже это знал.

— Хейя! — прогремел Ботольв весело, шагнув вперед. Он подмигнул мне, затем приблизился к людям Скарпхеддина, повернулся к нам — и опустился на колени. Я сглотнул, а Скарпхеддин не стал упускать возможность.

— Что ж, — сказал он восхищенно, — вот человек, который плюет на смерть. — И его меч со змеиным шипением выскользнул из ножен.

— Ага. — Ботольв снова подмигнул мне. Что он задумал? Меня трясло так, что я слышал, как позвякивают кольца кольчуги.

— Сдается мне, — продолжал верзила тем временем, — что вы затеяли отрезать мне башку, чтобы переубедить молодого Орма. А ведь он известный упрямец.

— Тебе не терпится умереть? — прорычал Радослав, явно сбитый с толку. В этом он был не одинок — я краем глаза видел озадаченные лица. Финн яростно чесал голову, пот стекал по его лицу крупными каплями.

Ботольв повел могучими плечами.

— Ты выбрал меня, Радослав. Я просто подчиняюсь.

Скарпхеддин погладил раздвоенную бороду, затем кивнул и поднял меч.

— Так тому и быть, — сказал он.

Мне хотелось завопить, но Ботольв подмигнул в третий раз и поднял руку.

— Погоди, погоди, — он улыбнулся Радославу. — Если такова моя судьба — а все к этому и идет, — позвольте мне умереть честно, как я жил. Не хочу терять волосы заодно с шеей.

Радослав моргнул, потом неприятно хмыкнул, ибо вспомнил — мы все это видели, — насколько Ботольв заботится о своих длинных рыжих волосах, теперь заплетенных в две толстых косы.

— Окажи мне услугу, — продолжал Ботольв. — Освободи мою шею от волос.

Радослав повернулся к нам спиной, встал перед Ботольвом, взял по косе в кулак и перекинул волосы вперед, обнажая крепкую шею.