Однако ни тот ни другой понятия не имели, как это сделать.

В эту харчевню, видимо, редко заходили посетители. Деревянный дом, облицованный терракотовыми плитами, стоял на вершине небольшого холма, по которому бродили лошади и пони в поисках последних пучков уцелевшей на выжженной почве травы. Старый фундамент так просел и перекосился, что оставалось только удивляться, как он еще удерживает эту причудливой формы постройку. С западной стороны крыша выступала в виде навеса, который поддерживали две вертикальные балки, образуя небольшую террасу, где после изнурительной жары можно было насладиться вечерней прохладой. Две каменные трубы поднимались над соломенной крышей: повыше, от камина столовой, — она сейчас не дымилась, — и от очага в кухне. Над входом красовалась вывеска: «Запеченный барашек», а под ней была изображена аппетитная баранья ножка.

— От одного названия слюнки текут! — воскликнул Мьолльн, когда они наконец подъехали к харчевне.

Он первым вошел в помещение и, потирая руки, громко поздоровался. В столовой не было ни одного посетителя, и хозяева приветливо улыбнулись гному. Следом в комнату вошли Алеа и Фейт.

Небольшая столовая была очень уютной, чувствовалось, что хозяева с удовольствием занимались своим делом и любили свой дом. Столы чисто выскоблены, на каждом — горшочек с букетом цветов, на стенах — картины, а под потолком — красивые светильники. Интерьер напоминал внутреннюю отделку корабля: стены до середины обшиты покрытыми лаком деревянными панелями, повсюду медная посуда, сети… Харчевня находилась вдали от больших городов и главных дорог, но выглядела гораздо привлекательнее многих популярных в Галатии заведений.

— Здравствуйте, сударыни, — приветствовала пухленькая хозяйка входящих Фейт и Алею.

Фейт ответила ей улыбкой, секрет обаяния которой знали, как полагала Алеа, одни только барды.

— Вы поужинаете у нас? — спросила хозяйка.

— С большим удовольствием, — поспешил ответить гном. — И, если у вас есть свободные комнаты, останемся на ночь.

Хозяйка улыбнулась.

— Вы сейчас наши единственные гости, — призналась она. — Присаживайтесь, вы, наверное, очень устали. А я займусь вашим ужином. Приготовлю вам свое любимое блюдо, и если никто к нам больше не заглянет, мой муж к вам присоединится!

И она, улыбаясь, пошла на кухню, оставив гостей на попечение своего усатого супруга.

— Хотите чего-нибудь выпить? Сидра, мятной воды? Пива, медового напитка? А может быть, чаю?

Мьолльн, разумеется, ответил первым:

— Пива! О да! Мне, пожалуйста, пива!

— А мне сидра, — сказала Фейт.

— Я… мне тоже сидра, пожалуйста, — застенчиво проговорила Алеа.

Никогда еще в своей жизни она не заказывала сидр в харчевне и не знала, прилично ли это девушке ее возраста. Вся эта ситуация и смущала и забавляла ее одновременно. Какая странная у нее началась жизнь! Она уже стала Самильданахом, а сидр пьет в первый раз в жизни!

Хозяин, любезно улыбнувшись, принял заказ и отправился за напитками.

— Как необычно здесь все выглядит, правда? — шепнула Алеа, наклонившись к подруге через небольшой деревянный столик.

— Да, похоже на кают-компанию корабля, — улыбаясь, ответила Фейт. — Кстати, море не так далеко отсюда, если идти на запад.

— Я никогда не бывала на корабле…

— Да уж, судя по тому, как ты правишь лодкой! — воскликнул Мьолльн и зашелся безудержным смехом.