Император невольно улыбнулся. Вот за что он любил эту женщину так это за рассудительность и хладнокровие, другая на ее месте давно бы закатила истерику, а эта еще и советы дает. Не удивительно, что рубиновые — один из сильнейших кланов, под ее руководством иначе и быть не могло.

— Спасибо. Ты меня успокоила.

— Стараюсь, — Император почувствовал ее улыбку, — ведь в этом и заключается смысл моего существования. Удачи, Шайс. И береги себя.

Скарлет повесила труппку. Как же это на нее похоже! На памяти Императора она ни разу не позволила с ней попрощаться, исчезая за миг до неизбежных слов. Впрочем, на то она и Древнейшая, чтобы играючи обходить все неписанные правила и законы.

Что ж, если Скарлет говорит, что Шайрем жива, то вероятно так оно и есть. Она очень редко ошибается. Император помнил всего один случай: тот самый, когда она отказалась стать Императрицей.

Шайрем кайри Найа

Как Марк и обещал, на кровати лежали вещи. Правда почему-то по моде Внешней Грани: новый комплект нижнего белья, синий топ и узкие черные брюки. Впрочем, если вспомнить в чем разгуливал сам волк, то остается радоваться, что он не принес халатик, розовый такой, в цветочек.

Кажется, серебряные не сильно придерживаются традиций. Но это их внутреннее дело. Вот только я впервые держу в руках вещи из того мира. Нет, я конечно бывала в Москве, но ни разу не покидала приделов отцовского дома, а в радужном номе, даже во Внешней его части, строго соблюдаются традиции.

Кое-как разобравшись, что и как надевать, я занялась волосами. Многочисленные косички, увенчанные яркими деревянными и костяными бусинами, я уже расплела, а потому прическа у меня была далека от идеальной. Сейчас я больше походила на мокрого давно не стриженого барана, то есть расчесать волосы было довольно проблематично.

Нет, сама я определенно не справлюсь. Подойдя к панели с кнопками, я нажала ту, что показал Марк, а потом высыпала на пол бусины, недавно украшавшие мою прическу, и принялась их сортировать — кое-какие из них были с сюрпризом и их стоило отделить от обычных.

За спиной раздался шорох шагов. Я, не оборачиваясь, махнула рукой в сторону столика:

— Возьми щетку и помоги мне с волосами, — а сама тем временем придирчиво изучала красную бусину на предмет наличия светлой полосы. Нет, не она, — Только смотри ни на что не наступи — Сет знает, какие из них с начинкой, — поспешно добавила я, откладывая уже проверенную бусину к остальным обычным.

Рабыня молча принялась за работу. Она осторожно распутывала волосы. Сразу виден огромный опыт в этом деле — она меня нисколько не отвлекала, я даже почти не чувствовала мягкие, едва уловимые касания щетки к спутанным волосам.

Когда она закончила, я так же безразлично бросила:

— Заплети их, что ли. Только не надо ничего сложного, а то голова до сих пор болит от вчерашней прически.

Щетка снова скользнула по волосам, а потом чужие пальцы легли на виски, осторожно массируя. Я закрыла глаза, растворяясь в легких волнах тепла, идущих от живой плоти. Ноющая боль, не покидавшая меня с самого утра, нехотя отступила.

— Мр-р-р. Спасибо.

— Не за что, змееныш. Это даже забавно.

Услышав голос Лоуреса, я резко дернулась, пытаясь разорвать контакт, но он не дал мне сбежать.

— Сиди смирно, а то сама на свои художества напорешься. Тем более я еще не закончил, — последняя фраза прозвучала едкой насмешкой.

Проклятье, как я могла пропустить появление волка?! Вот уж действительно расслабилась! Как я с таким отношением к своей безопасности, обучение-то в храме закончила? Сама удивляюсь.

Пришлось терпеть присутствие волка у себя за спиной, пока он сноровисто плел сложную косу. Интересно, где это он так наловчился?

Наконец, он закончил, и я смогла немного отстраниться.