Он встает и решительно лезет вниз по крысиному гнезду из веток и лиан, которое мы одолели, выбираясь на площадку. Он очень ловко умеет уходить от сложностей, но меня это начинает раздражать.

– Ты только поэтому и прилепился ко мне? – ору я ему вслед. – В надежде обзавестись волшебной палочкой?

Он задирает ко мне лицо – на нем и следа не осталось от озорной мины Пака – сплошное уныние.

– Я думала, я тебе нравлюсь, – говорю я.

– Нравишься. Просто… ты не поймешь.

Он отводит взгляд и спускается дальше так быстро, что вскоре исчезает из виду. Я некоторое время смотрю ему вслед, а потом снова поднимаю голову, скользя взглядом все выше и выше. Вершина дерева где-то очень далеко, и в одиночку я туда не полезу. Но и вниз лезть не собираюсь. Теперь, когда я здесь побывала, я сумею вернуться на эту площадку, когда захочу. Если захочу.

Но пока что хватит с меня гигантских деревьев и волшебных стран, и я позволяю себе проснуться. В палате реабилитации.

В конце концов Венди решила сама зайти к Касси и попросить ее помочь им что-нибудь выяснить о таинственном двойнике Джилли. Софи она решила не брать, потому что та отказывалась всерьез обсуждать страну снов и толкового разговора не получилось бы. А больше позвать с собой было некого. Джилли ни с кем, кроме нее и Софи, о стране снов не говорила. Как видно, предпочитала держать это в секрете, а Венди казалось нечестным выдавать ее секрет всем и каждому.

Касси с Джо жили в северном конце Верхнего Фоксвилля. Не слишком роскошное жилье – квартирка в полуподвале старого обветшалого дома, но Венди она представлялась все же ступенькой вверх от жизни в захваченных нелегально пустовавших квартирах. Сюрпризы начались, когда она вошла в дом. Само здание казалось мрачной развалиной, и парадное не взяло бы приза в конкурсе на лучшее жилищное хозяйство, зато квартирка сияла яркими цветами и была залита неизвестно как проникавшим в нее светом. Казалось, светилась сама мебель. А может быть, она просто отражала сияние, исходившее от Касси, – сияние, в котором словно собралось все хорошее и доброе, что только есть в мире.

«Я знаю много хороших людей, – рассуждала Венди, проходя вслед за Касси в комнату, – и почти со всеми познакомилась через Джилли».

– Не могу вспомнить, – сказала Касси, – ты кофе пьешь или чай?

– По правде сказать, – призналась Венди, – я бы не отказалась от пива, если у тебя найдется.

Касси одобрительно улыбнулась:

– Наш человек! Устраивайся поудобнее, я сейчас.

Венди бродила по комнате, разглядывая странное сочетание деталей обстановки. Невообразимым образом произведения индейского и африканского искусства и ремесла превосходно уживались с самым дешевым китчем. Пузырьки с лосьонами в форме фигурок из «Звездных войн» и диснеевских персонажей делили полку с резными идолами из Африки и резервации. Сверкающий позолотой бюст Элвиса, стоявший на соседней полке, был обвит чудесным шарфом с африканским рисунком. Глиняные свистульки, дудочки-казу и пластмассовая гавайская гитара без струн соседствовали на кедровом комоде с кожаными африканскими барабанами, деревянной флейтой апачей и водяным барабанчиком кикаха. Индейские священные связки из лосиной и оленьей кожи висели на стене рядом со старым плакатом, рекламировавшим одно из шоу местной телекомпании. По другую сторону от плаката помещалась африканская маска из какого-то темного дерева. Кровать была покрыта изумительным одеялом навахо, а на нем лежала подушечка, украшенная физиономией Барта Симпсона.

В этой комнате были очарование и своеобразная гармония лавки старьевщика, по ней можно было часами бродить, забыв обо всем, но жить здесь Венди не смогла бы.