Подождав немного, начинаю беспокоиться. Мне приходится ждать больше часа, и я уже начинаю думать самое плохое, когда она подкатывает преспокойненько и улыбается себе.

– Где тебя черти носят? – спрашиваю я.

Она смотрит недоуменно:

– С Бью.

– С каким еще Бью?

– С парнем, который пригласил меня в свой номер.

Мне и в голову не пришло спросить, как зовут моего.

– Ты забрала его шмотки? – спрашиваю.

– Ясно, забрала. Бросила все у Барахолки, как ты велела.

– Так чего ж ты так долго? – спрашиваю. – Договорились же – провернули дело и уходим.

– Ну, слушай, Рэйлин, – говорит она, – должна же я была за его денежки доставить ему хоть малость удовольствия.

– Ты что, не подпоила его?

– Да он и так был здорово пьян, – говорит она, – и я решила, лучше его затрахать. Позабавилась на славу, а он еще спал, когда я уходила.

Мне остается только головой покачать.

– Сколько получила? – спрашиваю ее.

– Сто тридцать и какую-то мелочь. Карточку тоже взяла, только что мы будем с ней делать? Я, черт возьми, не слишком похожа на торговца плетеными туфлями из Айовы, так что мне по ней деньги не выдадут.

– Выменяем на нее пушку, – говорю я ей.

В Шатае есть местечки, где купить можно что угодно за что угодно.

Рози восхищенно глазеет на меня.

– Вот за что я тебя люблю, Рэйлин, – говорит она. – Обо всем-то ты подумаешь!

Тилер, ранняя весна 1973-го

Первые пару раз я малость дергалась. Не то чтобы в самом деле боялась. Черт возьми, револьвер тридцать восьмого калибра я за кредитки раздобыла в ломбарде на Дивижн-стрит. Я знала, что там не станут расспрашивать, как они мне достались. Кредитки были такие свеженькие, что Толстый Джек расщедрился и добавил коробку патронов в придачу. Пушечка была не первый класс и не новая, зато отлично уместилась у меня в сумочке – на случай, если что пойдет не так. И ни к чему нам запоминаться кому-нибудь на всю жизнь, так что надо будет при первой возможности купить нам парики и все такое, но пока с этим пришлось подождать. Наличные, которые мы раздобыли в первый день, пошли за квартиру, на еду и ящик пива. Но к концу зимы, когда снег стаял и холмы за городом зазеленели, мы уже так навострились, что запросто перебрались из той комнатушки в квартирку поближе к центру, но не слишком близко. Не стоит жить там, где работаешь. Дело было под конец января.

Уходя на работу, мы покидали дом в обычном виде: я в джинсах и футболке, а Рози в джинсах и пиджачке поверх топика. Добирались до центра и шли в отель «Девари» на Черч-стрит – каждая с мешочком в руках. «Девари» мы выбрали потому, что в нем туалеты были с двумя дверями – на обе стороны здания. Входили мы с одной стороны, напяливали парики и рабочую одежку и выходили с другой как две леди. Не какие-нибудь дешевки, не думайте. Мы одевались стильно.

Пакетики с одеждой мы оставляли в камере хранения на вокзале и приступали к работе.

Я осторожничала по части мест, где мы ловили своих лохов. В один бар никогда не заходила чаще раза в месяц. И работали мы всего раз или два в неделю – в зависимости от того, много ли в городе проводилось конференций. Одежда и парики менялись у нас так же регулярно, как и погода, так что выглядели мы каждый раз по-новому.