Поднабравшись опыта, мы уже работали не просто по принципу «хватай-беги». Отрепетировали разные спектакли и меняли декорации. Теперь Рози уводила парня в номер, а в разгар веселья врывалась я с «Поляроидом», и мы начинали торговаться, сколько он может заплатить, чтоб жена ничего не узнала. А то снимала Рози, а потом – вот сюрприз! – я предъявляла поддельную метрику, по которой мне четырнадцать, и парню светит статья, если он не предложит приличного откупа. Пушечка заботилась, чтоб никто из наших ковбоев не отбился от рук. По большей части они покорно глотали горькую пилюлю, но если что, мне сумочку открыть недолго.

Потом я узнала, что такая игра называется «динамо» или «охота на барсуков», только обычно мужчина разыгрывает роль сутенера, или мужа, или копа из полиции нравов – как заранее уговорились. Но мы посторонних брать в игру не хотели, обходились вдвоем. Отлично работали, и чем дальше, тем чище.

Ясное дело, все хорошее когда-нибудь кончается. Тилер просто стал маловат для нас. Население не больше трехсот тысяч, да и то вряд ли. Наши клиенты не обращались в полицию, а местных мы старались не зацеплять, но, видно, в конце концов разошелся слух, что кто-то собирает незаконный урожай, а в участок долю не приносит. Наверно, надо было нам поспрашивать, кому платить. И пожалуй, заметить, что подходит время выборов, а снижение уровня преступности отлично выглядит в предвыборных листовках.

От срока нас спасло чистое везение.

И началось оно с того, что я одна оказалась в баре в тот апрельский вечер, а я умею соображать на ходу.

– Угостить тебя? – спросил этот тип, остановившись у моего столика.

Думаю, я сразу почуяла – что-то не так, только не знала что. Потом я смекнула, что дело было в его голосе: он скрывал «козлиный» выговор, точь-в-точь как я в тех барах. А может, просто он был слишком смазлив для недотепы, которому приходится платить за ночь с женщиной. Не то чтобы совсем уж красавчик, но и не так плох.

– Смотря по тому, – говорю я ему, – что ты рассчитываешь получить взамен.

Он плечиком пожимает:

– Да просто поговорить хочется.

– Тогда бокал белого вина, – говорю я, потому что терпеть его не могу и способна часами сидеть над бокалом. – Спасибо.

Гляжу, как он идет к бару и берет нам по бокалу белого, потом возвращается к столику и принимается болтать, а потом наклоняется ко мне и посматривает как-то странно. Вроде что-то ему забавным кажется.

– Что такое? – говорю я.

– Да вот, сидим мы с тобой вдвоем, и каждый дожидается, когда же другой заговорит о деле.

– О каком таком деле?

Тут он откидывается назад, руки за голову заложил.

– Ты наживка и охотишься на барсуков: поджидаешь какого-нибудь простака, который всего-то и хочет, что женской ласки.

Он не дает мне времени разыграть святую невинность.

– Знаю, о чем ты думаешь, – говорит дальше. – Мол, без доказательств мы ничего не можем. Так скажу тебе одну вещь, девонька. Я могу наговорить все, что вздумается. Скажу судье, что ты предлагала залезть под стол и отсосать прямо здесь, и как ты думаешь, кому из нас он поверит?

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Это точно. Забавно. А кое-кто из твоих знакомых по-другому разговаривает.

Тут я чувствую, что все пошло к чертям. Они взяли Рози, и обеим нам светит срок. Пальцы у меня начинают подергиваться.