И открыть дорогу в небо.

Первое целиком и полностью зависело от Алекса. Во втором была необходима помощь Тира.

Государство с одной‑единственной религией – агрессивным христианством – не лучшее место для демона. Эстремадцы не стали бы учиться у Тира фон Рауба даже ради спасения своей жизни. Никаких сделок с демонами. Никаких контактов с демонами. Даже взгляд демона поставит на душу неизгладимую печать проклятия. Доля истины в этих утверждениях была, однако тот, кто хочет летать, должен быть готов к тому, что это опасное занятие.

Алекс заручился обещанием Тира, взялся решить проблему веры и суеверий.

И у него получилось.

Демон и его ученики насквозь прошивали синее эстремадское небо. Они летали, и в этом не было греха, они творили чудеса, и в этом тоже не было греха, и хотя капелланы эстремадских ВВС вновь и вновь напоминали о соблазнах – не был ни соблазном, ни мороком стремительный и свободный полет вальденской эскадрильи. Не было мороком и соблазном то, что двенадцать молодых пилотов летали лучше эстремадских ветеранов. Лучше вальденских ветеранов. Они учились летать у демона, а демоны рождаются крылатыми.

Грех, конечно.

Но даже на эстремадской земле были люди, которые, глядя в небо, думали не о грехах, а о полете.

Алекс угадал.

Это ему принадлежала идея пригласить в Эстремаду учеников фон Рауба. Двенадцать человек, чье обучение началось за полгода до войны и закончилось только этой зимой. Двенадцать человек, прошедших тесты, разработанные Тиром на основе данных, полученных от Лонгвийца, – не связываться бы с Лонгвийцем, но он делает предложения, от которых невозможно отказаться, – двенадцать, в которых было что‑то особенное. Талант?

Тир говорит «они смогут научиться». Он избегает слова «талант», но он уверен, что, по крайней мере, четверо из этих двенадцати станут летать не хуже старогвардейцев. И, видит бог, он прав. Парни уже летают так, что у эстремадских пилотов захватывает дух. Летают так, что молодежь, еще только мечтающая о небе, все меньше задумывается об опасностях сделок с демоном. Ведь демон‑то приручен. Закабален. У демона договор с Вальденцем, а Вальденец – язычник, значит, ему и гореть в аду. Наверное, не будет греха в том, что вальденским демоном воспользуются христиане.

Наверняка не будет. Ведь всякий дар от Бога, а что, если не дар – вот эта удивительная способность летать?

К тому же у демона был крещеный сын. Настолько похожий на маленького ангела, что и в демоническом происхождении его отца можно было засомневаться. О Гуго фон Раубе, в данный момент гостившем в Миатьерре, уже вовсю ходили при дворе разнообразные, но преимущественно доброжелательные слухи.

Одна порода.

Алекс знал за Тиром способность производить именно то впечатление, которое нужно, и знал, что Тир способностью беззастенчиво пользуется. Вот и Гуго – тоже. Кровь есть кровь. От Катрин Зельц мальчику не досталось ничего, кроме христианского имени. И если Гуго – ангел, а все, кто видел его, склонялись к такому выводу, то разве его отец может быть демоном?

Люди, люди. Впору повторить следом за наставником: процесс человеческого мышления непостижим.

Но это ведь не означает, что его нельзя обращать в свою пользу.

ГЛАВА 2

Выходили из ладони злые кони для погони,

И под крыльями рвалось то ли небо, то ли злость.

Джэм

– Я не могу иногда отделаться от ощущения, что ты просто играешь с нами. Развлекаешься от скуки.

– Как Казимир, что ли?

– А он тоже?

– А кто еще? Не я ведь.

– С тобой невозможно разговаривать! – Хильда запустила в Тира виноградиной.