С первого раза не получилось. Хелед нахмурилась:

– Сколько же у тебя защитников, Черный! Порядочных людей защищать некому, а к тебе и не подступись. – Она озадаченно щелкнула пальцами: – Что это за чары? Откуда?

– Чары?

Находясь в одной комнате с двумя трупами и стервозной эльфийской правительницей, лучше соображать побыстрее. Но Тир знать не знал ни о каких чарах.

– Защитные чары, – нетерпеливо произнесла Хелед. – Эрик дал согласие на допрос, больше здесь тебя защищать некому, все твои друзья слишком далеко, но кто‑то все равно вмешивается…

Взгляд ее на секунду расфокусировался. Неожиданно для Тира грозная эльфийка фыркнула от смеха. Правда, тут же снова нахмурилась и бросила в пространство:

– Сам такой!

Вновь взглянула на Тира.

– Это не Эльрик, – сообщила таким тоном, как будто кто‑то пытался уверить ее в обратном.

– Я рад, – искренне сказал Тир.

– Медальон это, – подал голос его величество, наблюдавший за процедурой допроса с покинутого Хелед подоконника. – Заговоренный медальон, подарок госпожи фон Сегель.

– Крутенько для заговора. – В голосе Хелед не было ни капли доверия.

– Я тоже так думаю. Но этот заговор однажды отогнал холлморка.[7] И наверняка срабатывал еще не раз, просто это не бросалось в глаза.

Они ступили на скользкую почву. Что‑то такое повисло в воздухе… пока не высказанное вслух. И Тир, не дожидаясь, пока кто‑нибудь скажет что‑нибудь лишнее, снял подаренный Хильдой медальон. Посмотрел на улыбающегося чертенка.

– Давай, – Эрик протянул руку, – я подержу.

Без медальона стало темновато и холодно. Самовнушение. Привык к тому, что чертенок в летном шлеме охраняет от беды – так и не поверил ведь, но все равно привык – теперь не по себе без него.

– Могу поспорить, – промурлыкала Хелед, бросив косой взгляд на Эрика, – что тебе госпожа фон Сегель не дарила ничего подобного.

– Проспорите, – произнес Эрик невозмутимо.

Наврал.

«Сука эльфийская!» – честно подумал Тир, в тот самый миг, когда Хелед начала допрос.

Это, безусловно, было самое удачное время для нелестных эпитетов.

– Эльрик… Знаешь что? Я заглянула к нему в душу. Теперь я понимаю, почему ты с ним носишься.

– У меня есть ощущение, Хелед, что ты только для этого и настаивала на препарировании. Не слишком красиво удовлетворять свое любопытство за счет чужой гордости.

– Да перестань, у демонов нет гордости. И не учи меня жить!

– Не буду. Но ты все еще называешь его демоном. Значит, допрос не удался?

– Он изменился, увидев труп Катрин. Мне показалось, он – керват, и если бы Эрик не остановил его, мы оказались бы в одной комнате с демоном, впавшим в боевое безумие. Он похож на тебя.

– Вряд ли. Уж ты‑то знаешь, что кервата никто не остановит.

– Знаю. Но керват или нет, мальчик не тот, кем кажется. И он убивает не потому, что… он убивает, как убивает зверь. Хищник.

– Волк.

– Я ведь сказала, он похож на тебя. Не волк. Кошка.

– И все же… впрочем, как скажешь. Хелед, ты же следила за этой женщиной, за ее безопасностью. Ты могла спасти ее.

– Это вопрос «почему»?

– Да.

– И ты не знаешь ответа?

– Врать не буду. Знаю. Но хочу услышать. Так почему ты не спасла Катрин фон Рауб?

– Чтоб снять камень с души твоего драгоценного Черного.