Хороший город Орен. Непредсказуемый.

Нужного человека Тир отыскал в одном из многочисленных кафе. В зале, у зеркальной стены, рядом с высоким окном, из которого по традиции вынули на лето раму со стеклами, оставив лишь деревянную решетку, затянутую плющом.

Хорошее такое окно – отличный путь к отступлению.

Тир вошел в кафе и ненадолго замер на пороге. Как будто привыкая к полумраку.

На самом деле, позволяя тому, кого искал, увидеть себя.

Почувствовал всплеск чужого ужаса. Улыбнулся. Теперь человек, убийца, враг, утратил право на любое из этих определений. Кем бы он ни был полминуты назад, сейчас он стал жертвой. И сам признал это.

Теперь исчезнуть. И появиться уже возле столика. Между жертвой и хрупкой решеткой на окне. Путь к отступлению закрыт, человечек. Что ты сделаешь теперь? Побежишь в другую сторону? Будешь драться? Позовешь на помощь?

Развлечения не вышло: жертва замерла, то ли от страха, то ли от неожиданности. Ну ладно. Пускай. Так тоже неплохо – привлекает меньше внимания.

– Привет, – сказал Тир. Наклонился, заглядывая в светло‑карие глаза. – Пойдем со мной.

В Миатьерру он вернулся утром. Как раз перед построением. Прибыл на летное поле одновременно с Эриком – болиды его величества и легата Старой Гвардии синхронно опустились на свои места в ангаре. Старогвардейцы уже ждали снаружи. И Падре, увидев командира, только головой покачал:

– Он опять кого‑то зарезал! Суслик, когда ты успеваешь?

– А чем ему еще по ночам заниматься? – вступился Мал. – Бабы‑то нет.

– Разговорчики! – рыкнул Тир. – Ваше величество, Старая Гвардия к полетам готова.

– Кто бы сомневался, – неуставно ответил Эрик. – Ладно, по машинам. Суслик, задержись.

Тир собирался доложить о том, что нашел и убил убийцу. Но не прямо с утра – на утро у него были другие планы. Хорошо, конечно, что Эрик снова нашел время полетать с ними, однако слишком уж это сегодня неожиданно.

– Наемник, значит, – подытожил Эрик, выслушав доклад.

– Так точно.

– И наниматели еще живы. Почему?

– Это касалось только Катрин и вашей матушки. Их дела – их проблемы.

Убийцу нанял один из финансовых домов Саронта. Физическое устранение конкурентов для саронтцев – обычное дело. Интриги, удар мечом или выстрел из арбалета: в важных делах хороши все средства. А деньги и положение на рынке – это, безусловно, важное дело. Катрин стала мешать – Катрин убили. Сама виновата. Марте Сернервилл ничего не грозит: ее защищает Лонгвиец. А Катрин не защищал никто.

– Ход твоих мыслей я более‑менее представляю, – задумчиво произнес Эрик, – но способ, которым ты нашел убийцу… он ведь тебе и самому неясен, не так ли?

– Так точно.

– Надеюсь, ты понимаешь, что я должен передать эти сведения в Лонгви?

– В Лонгви. А еще – Казимиру. Понимаю.

– Он не поверит тебе.

– Да.

Не поверит. Потому что действительно очень уж странно то, что Тир фон Рауб откуда‑то знает, кто был убийцей. Не потому ли он это знает, что сам же убийцу и нанял?

Казимир пока сомневается. Несмотря ни на что – сомневается. Он честен и перед другими и перед собой… по крайней мере, он старается быть честным. Он потерял семью. Он винит в этом Тира. Неприязнь превратилась в ненависть, но до сих пор эта ненависть не находила выхода.

Теперь выход, кажется, нашелся.

– Ты отлично умеешь усложнять свою жизнь. Хорошо хоть, что только свою. – Эрик кивнул на ангар. – Давай в машину. Ума не приложу, что бы такое устроить, чтоб ты никогда не спускался на землю.