И тогда только понял, что действительно может сделать все это.

Прямо сейчас.

Все – не обязательно, достаточно перерезать горло. Или вскрыть грудную клетку. Или – просто раздавить.

Он вернул себе человеческий облик и остался сидеть рядом с довольно скалящимся шефанго.

– Так себе кошка, вообще‑то, ага?

– Вообще не кошка, – подтвердил Князь. – Кошки – мягонькие и пушистые, а ты – тварь в чешуе, еще и колючая.

– И с клювом.

– И с когтем на хвосте.

– И ядовитая.

– О? Ну спасибо, что сказал. Теперь, если внезапно помру, буду знать, с кого спрашивать.

– Но на волка я тем более не похож.

– Знаешь что, – Князь сел, потянулся за трубкой, но передумал, – может быть, все дело в твоем стремлении к максимальной эффективности. Ты должен был быть волком, но волк – животное, волк уязвим, а то, во что ты перекидываешься, почти неуязвимо и идеально вооружено. А может быть, впрочем, дело в странностях вашей семейки. Я не знаю, по какому принципу вы выбираете имена.

– Зашибись! Какая еще семейка?

– Та, в которую ты не веришь.

– Та, которая создала меня специально, чтобы принести в жертву?

– Она самая. По‑моему, сейчас подходящее время сказать тебе, что Змей – мой друг. Атмосфера располагает, и вообще.

– Не вопрос.

Зверь встал, и одновременно поднялся на ноги Князь. Огромный, но уже не пугающий так, как раньше.

По‑прежнему непонятный. Хотя еще минуту назад казалось, что понимание возможно.

– Я же сказал, что, если тебя заставят уйти, я верну тебя обратно.

– Не сходится, – пожал плечами Зверь, – либо он тебе друг, либо ты дашь ему умереть. Или ты не против того, чтоб твои друзья умирали?

– Когда мое мнение начинает что‑то значить, умирают все. Не беспокойся о Змее, он сильнее нас с тобой, вместе взятых. Но, раз уж ты все равно не понимаешь и половины того, что я говорю, я сделаю для тебя выжимку. Слушай внимательно, возможно, больше я никогда такого не скажу. Последние дни были не самыми плохими в моей жизни: я возвращался домой, зная, что меня там ждут, и я не собираюсь отказываться от этого ради спасения какого‑то там мира. Даже если это твоя горячо любимая родина. Так понятней?

– Князь, да ты эгоист!

– Я просто правильно расставляю приоритеты.

ГЛАВА 6

Была чудесная пора.

Стоял уж Ангел у двора.

Седьмой.

С трубою

И с печатью.

И, робко дергая плечом,

шептал: «Мон дье,

пора б начать, а?!»

Евгений Сусаров

Ничья земля. Замок. 2592‑й год Эпохи Людей. Месяц граткхар

Высокомерный, аристократичный, пафосный. Невыносимый – если охарактеризовать одним словом. Но не хочется, чтобы он был другим. Такой, какой есть, Князь, может, и не идеален, но близок к тому. Его маска сделана из чистейшего льда, холодная, неподвижная, она красива сама по себе, а перемены, любые, могут ее испортить.

Зверю не нравилась эта маска.

Но маска скрывала пустоту, и, честное слово, этот факт заставлял находить лед красивым, холод – освежающим, а неподвижность – концептуальной. Ну а куда деваться‑то, если живешь с этим под одной крышей?

Куда деваться, если не хочешь от него уходить?

Князь опасен.

И все же Зверь оставался с ним рядом.