Сегодня молодые женщины отпраздновали помолвку. Одра настояла на том, что по столь знаменательному поводу она угостит свою невестку ленчем. До сих пор они бывали только в кафе «Бетти» в Лидсе, и теперь она решила, что нужно придумать что-нибудь новое, радуясь тому, что может устроить этот маленький пир. Это стоило расходов хотя бы ради того, чтобы увидеть выражение удивления и восторга на лице Лоретт, когда она привела ее в «Рахат-Лукум» – очаровательное кафе в восточном стиле, при универсальном магазине мадам Харт.

После ленча они немного побродили по элегантным залам магазина, играя в свою любимую игру воображаемых покупок. Они разглядывали изысканные платья и вечерние туалеты в зале моделей; восторженно ахали над лисьими, бобровыми и горностаевыми манто в меховом салоне; примеряли шикарные шляпы в отделе дамских головных уборов; душились дорогими французскими духами у парфюмерного прилавка. В общем, наслаждались безобидными фантазиями, позволив себе на время забыть о скуке повседневной жизни.

Позднее они отправились на лидсский рынок, как обычно делали по субботам.

– Пора шлепнуться на землю, – сказала, криво усмехнувшись, Лоретт, когда они обходили прилавки в поисках нужных продуктов.

Одра рассмеялась, убирая в сумку выбранный ею кочан цветной капусты. Она пробормотала:

– Все смотрят на нас… вернее, обнюхивают. Должно быть, от нас разит всеми этими духами.

– Да, вероятно, запах, словно в китайском публичном доме, как выразился бы наш Винсент.

Хихикая, словно пара легкомысленных, беззаботных школьниц, они пробирались через толпы торговцев. Сделав покупки, с полными хозяйственными сумками они покинули рынок и отправились в Верхний Армли на трамвае.

Теперь, идя по темнеющей аллее к дому Одры, обе женщины дрожали на холодном ветру. Всю неделю часто дождило, и ветер нес с собой острый запах мокрой листвы, сырой земли и разлагающихся опавших листьев. В воздухе чувствовалась большая влажность, на землю опускался туман – предвестник нового дождя.

– На мокрых листьях легко поскользнуться, – воскликнула Одра, – так что смотри под ноги, Лоретт.

– Да, конечно. Послушай, Одра, спасибо тебе за чудесный день. Я получила столько удовольствия, особенно от нашего ленча и от того, как мы дурачились у мадам Харт. Теперь мне хочется выпить чашку хорошего чая. Я вдруг почувствовала, что устала.

– Я и сама немного устала, – призналась Одра. – Столько народу на рынке, я никогда не видела такого столпотворения.

– Да, для одного дня слишком много толчеи… Хорошо хоть, что сегодня мы не идем на танцы. Думаю, меня хватило бы ненадолго.

– У меня тоже отваливаются ноги, – сказала Одра, когда они спустились по ступенькам в тупик.

Прежде чем они дошли до конца выложенной плитами дорожки, дверь дома тридцать восемь распахнулась, и в круге света показалась Мэгги, вглядывающаяся в мрачную темноту вечера.

– Одра? Лоретт?

– Да, это мы, – ответила Одра, заторопившись. Она уловила странные интонации в голосе четырнадцатилетней девочки, вызвавшие в ней тревогу. – Дома все в порядке?

– Наш Альфи… – сказала Мэгги встревоженным голосом, открыв пошире дверь и отступив в сторону, чтобы дать им войти. – Я думаю, что ему очень плохо!

Одра бросила на пол сумки с покупками и вбежала в комнату, даже не сняв пальто. Наклонившись над плетеной кроваткой, стоявшей в углу, она взглянула на Альфи и сразу поняла, что малыш действительно нездоров. Глаза его лихорадочно блестели, было очевидно, что у него высокая температура. Сняв перчатки, Одра протянула руку и легонько коснулась кончиком пальца его пылающей щеки.