Лицо Одры озарилось радостью. Но прежде, чем она успела что-либо сказать, сестра Леннокс подняла руку и воскликнула:

– Минутку! Не слишком радуйся… по крайней мере, подожди. Я должна объяснить, что это не та работа, которую ты искала. К сожалению, это не в больнице.

– Ах, вот как, – произнесла Одра, – понятно. – И лицо ее омрачилось.

– Знаю, ты разочарована, что я не смогла устроить тебя в подходящее заведение, – продолжала Маргарет Леннокс сочувственным тоном. – И тем не менее я считаю, что ты должна обдумать это предложение, тем более что тебе так хочется переехать в Лидс.

– Конечно, я обдумаю его, – ответила Одра.

– Ну вот и умница. Итак, слушай. Я получила письмо от миссис Ирэн Белл, жены хорошо известного лидского адвоката. Она ищет няню и просит меня подыскать подходящего человека здесь, в больнице. Естественно, Одра, я сразу же подумала о тебе.

И сестра Леннокс рассказала девушке о том, как познакомилась с миссис Белл во время их совместного участия в движении суфражисток перед самой войной и как они сохранили связавшую их дружбу на долгие годы.

– Миссис Белл выше всяких похвал. У нее множество достоинств, – говорила сестра Леннокс. – И у меня есть основания считать, что вы с ней подойдете друг другу. Судя по тому, что она пишет в письме, работа будет нетрудная. Тебе придется смотреть только за одним ребенком – мальчиком пяти лет. Остальные трое детей – взрослые, полагаю, они учатся вне дома. – Леннокс вопросительно подняла бровь. – Ну, что ты по этому поводу думаешь? Тебя это интересует?

Одра с жадностью ловила слова старшей сестры, прекрасно понимая, что было бы глупо отказываться от такой возможности, не выяснив все до конца. Поэтому она без промедления ответила:

– Конечно.

Маргарет Леннокс кивнула, как бы подтверждая какие-то свои мысли, а вслух сказала:

– Я уверена, что с такой работой ты справишься играючи. – Она откинулась назад, сложила руки перед собой, соединив кончики пальцев, и несколько мгновений поверх них внимательно смотрела на Одру. Затем она произнесла:

– Ты так хорошо обращаешься с детьми, что у меня нет никаких сомнений в том, что ты будешь отличной няней. И не забывай, ты уникальная сестра милосердия, Одра, ты умеешь лечить, а это большая редкость. Никогда не забывай об этом твоем… можно сказать – даре.

– Нет, я не забуду, – ответила Одра, покраснев от похвалы и бормоча фразы благодарности старшей сестре за добрые слова и доверие к ней.

Тем временем Маргарет Леннокс продолжала:

– У меня были особые планы в отношении твоей работы в больнице, Одра, и я предполагала, что твое повышение – дело недалекого будущего. – Она улыбнулась девушке, затем слегка передернула плечами, как бы говоря, что ничего тут не поделаешь. – Ну что ж, лично я буду очень сожалеть о твоем уходе, если ты решишь оставить больницу. Но, как я тебе уже многократно говорила, я никогда не встану на твоем пути.

– Я знаю это и очень ценю все, что вы делаете для меня, – сказала Одра.

Улыбнувшись, сестра Леннокс закончила более деловым тоном:

– Сегодня я позвоню миссис Белл и договорюсь о твоем приезде в Лидс на собеседование. Я сообщу тебе все подробности, как только сама их узнаю. А пока возвращайся к своим обязанностям в изоляторе.

– Хорошо, – сказала Одра, вставая. – Еще раз спасибо.

И вот она ехала в Лидс.

Ехала, чтобы встретиться с миссис Ирэн Белл в ее доме, Калфер-Хаузе, в Верхнем Армли.

У Одры было такое чувство, что это начало чего-то хорошего в ее жизни.