В понимании Одры Ирэн Белл была процветающей деловой женщиной, склонной к интеллектуальным занятиям, и немного синим чулком. Преданная делу борьбы за права женщин, она была непоколебимым последователем движения Эмелины Панхерст, так много сделавшей для женской эмансипации. По словам Маргарет, миссис Белл была также большой поклонницей Нэнси Астор, американки, вышедшей замуж за лорда Астора и ставшей первой женщиной, которая заседала в парламенте. Миссис Белл и сама активно участвовала в политической жизни; она, по-видимому, неутомимо работала на партию тори в Лидсе и имела свои собственные политические амбиции – особенно в отношении парламента.

Одра нисколько не сомневалась, что это была интересная женщина, совсем не похожая на тех, с кем ей до сих пор приходилось встречаться. Не считая, конечно, такой незаурядной личности, как Маргарет Леннокс, которую Одра глубоко почитала и даже идеализировала.

Глядя в вагонное окно и почти не замечая проносящихся мимо полей и кустарников, Одра пыталась представить себе миссис Белл. Если она была подругой старшей сестры в течение многих лет и имела взрослых детей, то ей должно было быть уже за сорок, думала Одра. И тут же ей представилась строгая и даже несколько суровая женщина, напоминающая Маргарет Леннокс, бывшую образцом организованности и точности во всем, что она делала.

На этот последний вывод натолкнул Одру стиль письма, которое она получила от миссис Белл в начале недели. Оно было подробным и точным: в инструкциях относительно того, как ей добраться до Калфер-Хауза, ничего не было упущено. Уже во второй раз за последние дни Одру поразила исключительная предусмотрительность этой женщины, выславшей ей железнодорожный билет первого класса, а не более дешевый, как можно было бы ожидать при данных обстоятельствах. Это был поистине заботливый жест, который свидетельствовал о том, как могут сложиться их отношения, по крайней мере в понимании Одры. Она внезапно почувствовала, насколько интересна ей эта женщина и с каким нетерпением она ожидает встречи с ней.

Пунктуальность была одной из главных черт характера Одры, и она всегда нервничала, если ей приходилось опаздывать. Во время поездки она то и дело смотрела на часы, моля Бога, чтобы поезд пришел вовремя. К ее большому облегчению, он не опоздал – подошел к вокзальной станции Лидса ровно без одной минуты два, даже на шестьдесят секунд раньше срока.

Выйдя из унылого и грязного здания вокзала, Одра оказалась в водовороте транспорта и пешеходов, спешащих по своим делам. На секунду или две шум, скрип и лихорадочная суматоха этого самого крупного промышленного города на севере Англии поразили и испугали Одру. Оглушительная какофония звуков резко контрастировала с сельской тишиной сонного патриархального Рипона.

Но так как ничто не обескураживало Одру надолго, она через несколько минут приспособилась к обстановке. Сделав глубокий вдох, она распрямила плечи и гордо подняла голову, готовая бесстрашно встретить все, что ожидало ее в этом волнующе новом для нее мире.

Крепко зажав под мышкой сумку, она решительно перешла через дорогу на городскую площадь, где возвышалась статуя Черного принца на боевом коне. Нужную ей трамвайную остановку она нашла без труда и после десятиминутного ожидания в небольшой очереди вошла, вслед за стоящими перед ней людьми, в трамвай, идущий в Уингейт. В Верхнем Армли трамвай разворачивался и шел назад в город. Миссис Белл писала ей, что ее остановка конечная.

Через полчаса Одра сошла с двухэтажного трамвая, поездка в котором доставила ей большое удовольствие, и остановилась на минутку, с интересом оглядываясь вокруг. Не исключено, что очень скоро ей придется здесь жить.

Справа был маленький парк, окруженный черным чугунным забором с заостренными прутьями и аккуратно подстриженной живой изгородью. Как упомянула миссис Белл, он имел странное название Чарли-Кейк – Пирожок Чарли. Слева, за низкой кирпичной стеной, находилось огромное красивое кирпичное здание.