Рагнора трясло от безмолвной ярости. Единственным свидетельством его безумного гнева были крепко сжатые кулаки. Вулфгар устремил на него взгляд поверх медно-красной головки Эйслинн и медленно произнес:

— Я действительно объявил, что каждый человек получит свою долю добычи по справедливости. Прежде чем вернуться к выполнению своего долга, ты, Рагнор, и твои люди оставите здесь все, что успели награбить. — Он показал на гору добычи, собранной вчера вечером. — Герцог Вильгельм захочет взять свою часть первым, и только тогда вы получите плату за труд. Казалось, Рагнор сейчас бросится на соперника. Стиснув зубы, он положил руку на рукоять меча. Затем вынул из кожаной безрукавки небольшой мешочек и швырнул его содержимое к остальным вещам. Эйслинн узнала массивный перстень матери и несколько золотых вещиц, принадлежавших отцу. Повинуясь взгляду Рагнора, его люди один за другим подходили к трофеям, пока холм не вырос вдвое. Когда отошел последний, Рагнор рассерженно устремился к выходу, оттолкнув с дороги Керуика. Вашель последовал за кузеном. Как только массивные двери закрылись за ними, Рагнор с силой ударил кулаком по ладони.

— Я прикончу его, — поклялся он. — Задушу собственными руками! Разорву надвое! Что эта девчонка в нем нашла? Разве я не красивее?

— Утихомирься, — попросил Вашель. — Время покажет, кто победитель. Девушка стремится разжечь вражду между вами. Я понял это по ее глазам, когда вы ссорились. Она жаждет крови норманнов. Берегись ее, как ядовитую змею, но знай, что она может принести пользу, поскольку так же «любит» Вулфгара, как и мы.

— Да, — прорычал Рагнор, выпрямляясь, — еще бы! Ублюдок, к тому же покрытый шрамами! Ни одна женщина не взглянет на него без содрогания!

Глаза Вашеля блеснули.

— Пусть завлечет волка своей красотой, а потом мы расставим ловушку.

— Ты прав, — медленно кивнул Рагнор. — И девушка нам пригодится. Клянусь, она околдовала меня, Вашель. Мои чресла пожирает неукротимое пламя. Каждой частичкой своего существа я чувствую ее обнаженное тело, и будь мы одни, повалил бы ее на землю и брал бы снова и снова!

— Скоро, кузен. Скоро твое желание исполнится, а волк отправится в ад.

— Ловлю тебя на слове, Вашель, — бросил Рагнор. — Она будет моей, и я добьюсь этого любыми путями.

Глава 3

Несколько обитателей Даркенуолда, взятых в плен, были освобождены после того, как связанными провели во дворе холодную октябрьскую ночь. Они тупо стояли, не двигаясь, ошеломленные поражением. Женщины прибежали к ним с едой и питьем. Нашедшие мужей и братьев покормили их и увели домой. Остальные собрались у могил, глядя, как родных опускают в ледяную землю. Но были и такие, кто напрасно искал родственников среди живых или мертвых. Оставалось лишь молиться и гадать, увидят ли они когда-нибудь знакомые лица.

Эйслинн мрачно наблюдала за происходящим с крыльца. Убитых похоронили крепостные Крегана под надзором двух доверенных людей Вулфгара. Эйслинн подслушала упоминание еще об одном, который оставался в Крегане вместе с горсткой воинов, чтобы поддерживать порядок. Майда, с покрытым ссадинами опухшим лицом, подошла к могиле под дубом, положила на нее маленький букетик поздних цветов и плача что-то приговаривала, словно беседуя с Эрландом.

Отцу Эйслинн было шестьдесят пять лет, а жене — всего пятьдесят. И хотя волосы его поседели, а она находилась в самом расцвете женской красоты, между ними пылала любовь, согревавшая сердца. Старший брат Эйслинн давно умер от чумы, и поэтому забота и привязанность родителей достались ей одной. Даркенуолд был обиталищем мира и покоя, счастья и доброты. Захватчики, опустошавшие Англию, обошли его стороной. Теперь же война и несчастье мстили за свое долгое отсутствие.

Майда устало поднялась, ломая руки, и в отчаянии осмотрелась.