Сейчас тут в основном старые ученики Семёныча. Не все, конечно. Многие тогда приходили, когда я их звал, чтобы отбиваться. Не трусы, молодцы. Форму подрастеряли, а Валера так вообще отрастил брюхо. Но это мелочи, нагонят.

Некоторые кучковались у окна, обсуждали новости, арест Крюкова и то, к чему это привело.

— Слыхали, пацаны? Помните тот клуб на рынке, игровой, с автоматами? Вулкан.

— Что с ним?

— Там управляющий новый, но к нему сегодня пришёл Саша Китаец с мясокомбината, говорят, к себе точку забрал. И тот зал, который наш старый был, тоже. Туда уже автоматы привезли первые.

— Так всё, значит, конец пивзаводу?

— Ну не, ты чё? Сидят там у себя.

— Говорят, там теперь Душман всем заправляет…

Я вытер лицо полотенцем и пошёл к Семёнычу в его тренерскую. Он ещё не обжился толком, вещи лежали неразобранные, а сам он сидел на раскладном рыбацком кресле и о чём-то размышлял, глядя в окно. Там несколько ребятишек пинали мяч с чёрной заплаткой на боку.

— Не беспокоят, Семёныч? — спросил я.

— Приезжал сегодня один, — сказал он. — Морда — во! Как у кабана. Чиновник с администрации, договоры хотел посмотреть. Я думал, тоже гнать нам будет.

— И что?

— А там приехали эти, — Семёныч жестом показал, будто снимает с фотоаппарата. — Журналисты! И начали его спрашивать, а правда что мэр решил закрыть спортивную школу только чтобы досадить Крюкову. Тот кабан покраснел и сбежал. Это они нас так защищают?

— Не, ты что, Семёныч? Это всё тёрки мэра с пивзаводом, по всем фронтам бьются. Но нас не тронут, а я заеду потом к кому-нибудь, поговорю.

Тут я понимал, мэру так просто не дадут закрыть этот зал в ближайшие дни. Потом забудут они, но и мэр забудет. Но мне надо будет поболтать с кем-нибудь из чиновников, чтобы и они забыли про эту школу, и чтобы она продолжала работать.

Это небольшой город, чиновники тут не особо крупные, договориться легче. Пусть секция работает, никому не мешает. Потом возьму её под охрану официально. И денег брать не буду, даже буду платить за занятия для сотрудников.

Вернулся в зал. Кто-то так и сидел, болтал с остальными, кто-то вернулся к тренировке. А вот Женя стоял у входа. Он вытирал мокрую голову полотенцем, а перед ним трое парней, все в военных штанах. Молодые, его возраста, но… по взгляду видно, что эти парни уже всякого навидались.

Их главный был постарше, мужик лет сорока, стоял с трудом. Я пошёл ближе, а то Женя что-то смутился.

— Самое время сейчас, — с жаром говорил мужик. — Пока эти твари глотки друг другу грызут, мы им устроим. Своё не упустим!

— Не, я пас, — Женя помотал головой.

— Да чего ты думаешь, Ковалёв? Тебе выплаты за боевые дали? Да нихрена не дали! Что потом-то будешь делать?

— Другу помогаю, — сказал он. — Дело у нас с ним будет.

— Коммерсантами что ли? Или в бандиты? — мужик с костылём покачал головой. — Зря ты, Ковалёв. Ну, смотри сам. Бывай.

Он повернулся и ушёл, остальные за ним. Женя поцокал языком.

— Не к добру это всё, — сказал он.

— Они все с Чечни? — спросил я.

— Да. И вот, Богатов, что-то собирает всех, кто там был, — Женя подошёл к окну и посмотрел, как они рассаживаются в Уазик. — Думаю, пока тут грызня идёт, что-то замутить хочет. А парни-то за ним идут без разговоров. Верят ему.

— Надо к нам их, — сказал я, встав рядом.