Кирилла взяли в кладовую, помогать кладовщицам таскать тяжести и доставать всё с верхних полок. С учётом того, сколько молодых девушек там работает, ему будет завидовать добрая половина депо, если не все.

На ужин домашние пельмени, давно такие не ел. Ужинали перед включённым телевизором, где по первому каналу, который тогда назывался ОРТ, показывали Угадай Мелодию.

— Инструктажи по безопасности прошли? — строго спросил я.

— И расписался в кипе журналов, — пожаловался Кирилл и показал синие от пасты пальцы. — Писал и писал. Кстати, раз уж меня взяли. Может, я осенью в школу не пойду, а там останусь, на железке? Всё равно лучше.

— Я те дам, в школу ты не пойдёшь, — сурово сказал дед Боря. — Никуда ты не денешься, тебе всего год остался. А ты, Максимка, так и будешь без дела шляться по городу?

— Почему без дела? Завтра надо на СТО съездить, и в банк. Дел у меня по горло.

* * *

Утром всё равно было идти, что называлось, в одну калитку, так что отправился в путь с парнями. Потом они ушли в депо, я погнал дальше. Дошёл до площади Ленина, где находился банк, несколько часов просидел в очереди, слушая новости.

Сотрудницы обсуждали слухи о грядущей денежной реформе, от которой все официальные лица открещивались, мол, это всё неправда. Но через месяц или два объявят.

Добрался до кассы, сунул свою сберкнижку в узкий деревянный ящичек под окном, и подождал, пока пожилая кассирша не отсчитала мне деньги, а скрипучая машинка не написала в книжке, что счёт закрыт. Получил свои оставшиеся деньги, все 397 тысяч старых рублей.

Лучше буду хранить их у себя. Знаю я, что будет через год, в 1998. Сначала в деньгах уберут три лишних нолика, а в августе начнётся просто настоящая феерия. Не, к этому я в этот раз подготовлюсь.

Это беда, которая грядёт, и с которой надо справиться. Наверное, этот дефолт — один из сильнейших ударов, который девяностые припасли на самый конец.

В обменном пункте, который был рядом, взял на эти деньги пятьдесят долларов. Обменник неофициально крышевала милиция, так что никаких вороваек рядом с ним не было. Воровайки были на кассе, потому что в обменники был по-настоящему грабительский курс, почти семь с половиной тысяч старых рублей за один доллар.

Уже оттуда отправился на север города, на СТО. В этом крупном СТО чинят тачки милицейским чинам, городской администрации и конечно же бандитам. Держал это всё пивзавод, а благодаря личному знакомству Крюкова с дальневосточными братками, сюда поставляли запчасти к японским тачкам, и не только к ним. Пригоняли сюда и машины из других ближайших районов края. Цены запредельные, но браткам и милиции чинили бесплатно.

Ну и здесь же ночами перебивали номера на угнанных тачках, перекрашивали и отправляли их дальше. Возможно, делали ещё какой криминал, о котором я не знаю. Ну, зато все в доле.

Вход в главное административное здание украшала вывеска, но не простая, а в виде распиленных поперёк жигулей-копейки, приделанных к стене. Говорят, забрали тачку за долги и поставили сюда для красоты.

Народу полно, многие заходят на территорию. Но я без машины, заехать не смогу. Но зато увидел, что искал.

Вот она, тёмно-зелёная ауди. Стояла под навесом недалеко от ворот, ждала своей очереди для работы. Не знаю, что там Муратов хочет починить, но это хороший шанс его найти.

Адрес, где он живёт, я ещё не выяснил, это не так-то просто без знакомых в милиции. Возможно, снимает где-то квартиру. Может, живёт у дяди, кто знает. Тогда будет сложнее, тот богатый дом на краю города охранялся хорошо и попасть туда невозможно.

Когда приедет Муратов, я не знаю. Но я уверен, что раз он так легко выбрался в первый раз, он продолжит свою охоту.