– Положиться можно?

Аркадий оценил характер Белы:

– Надежный, но жадный. Сколько у вас денег?

– Сколько попросит, если мы окажемся в Киеве. С собой у нас, может быть, долларов двести пятьдесят.

– Немного.

– Это все, что у нас осталось.

«Маловато», – подумал Аркадий.

– Тогда вот что сделаем. Успокойте Бобби, насколько это возможно, снимите с него ботинки. И оставьте телевизор включенным: пока комендантша думает, что англичанин дома, она не войдет.

– Вы знаете Ожогина?

– Немного. Сначала будет следить за вашей машиной и домом. А потом начнет схватку. Он больше шпион, чем военный: любит действовать в одиночку. Может привезти с собой двух или трех человек. От Марченко он требует одного – держать пропускные пункты на замке. Когда вы уедете, я буду считать дело закрытым.

– Я тоже действую в одиночку.

– Вы не знаете полковника Ожогина.

– Я знавал сотни Ожогиных. – Яков глубоко вздохнул. Деревья стали появляться на фоне ночной темноты. Прозвучала первая птичья трель. – Такой вот день. Рабби Нахим говорил, что у каждого есть надежда на исправление. Он говорил, что эта надежда возникла еще до сотворения мира, вот какая она важная. Никто не может ее отнять.

Аркадий вошел в свою комнату и уложил вещи лишь с одной целью – создать впечатление, что он уезжает и следует указаниям. Чемоданчик и мягкую сумку до отказа заполнили записи и одежда. Самолеты на Москву летали круглосуточно, и у Аркадия был выбор. Он мог сбросить камуфляж, закрепить чемоданчик с сумкой на заднем крыле мотоцикла и таким образом превратиться в одного из служащих, спешащих поутру в город. Если он поедет на мотоцикле, то сможет еще попасть на самолет и явиться в кабинет прокурора в полдень. Куда отправит его прокурор Зурин в следующий раз? Интересно, имеется место для опального старшего следователя в районах вечной мерзлоты? Он слышал, что люди за Полярным кругом ужасные оптимисты. Аркадий еле сдержался, чтобы не засмеяться.

В одной из папок он увидел анкету о приеме на службу в «НовиРус». Надо же, а он считал, что давно выбросил ее. Пробежал глазами возможные предложения. Банковское дело? Брокераж? Служба безопасности или боевые искусства? Он твердо знал, что не обладает никаким особым талантом. И конечно, никакими коммуникационными способностями. Начать бы эту ночь со звонка Зурина, а затем объяснить Еве, что он делает. Никуда не едет, только помогает преступнику бежать из зоны. Но кому от этого лучше?

Когда появился Аркадий, Бела уже встал и пил кофе, глядя канал Си-эн-эн.

– Мне всегда нравится слушать про погоду в Таиланде. Говорят о теплом дожде, а я представляю, как тайские девушки прохаживаются у меня по спине и массируют ее маленькими пальчиками.

– А как насчет русских девушек в сапогах?

– Совсем другая картинка. И не обязательно плохая. Не мне судить. На самом деле раньше мне нравились статуи советских женщин с мощными бицепсами и маленькими титьками.

– Вы пробыли здесь уже слишком долго, Бела.

– Я делаю перерывы. Показываюсь врачу. Каждый день обхожу свой двор. Прогулка на десять километров.

– Давайте пройдемся, – сказал Аркадий.

Размеры двора лучше всего можно было оценить при пешей прогулке. Поскольку двор уходил далеко за горизонт, солнце превращало его темные закоулки в ровные кладбищенские ряды. Бесконечные шеренги зараженного радиацией транспорта были похожи на сотни тысяч солдат, которые раскапывали, дробили и грузили радиоактивные развалины. Грузовики были на месте. «Куда же делись люди?» – спрашивал себя Аркадий. Все исчезли бесследно.