Захватив мокрую одежду, я высунулась в коридор, проверяя, нет ли кого-нибудь поблизости. Убедившись, что эта часть корпуса по-прежнему пустынна, вышла из душевой и стремительно направилась к той самой лестнице. К моему облегчению, до заветной комнаты добралась без приключений. Хотя бы раз получилось не ввязаться в очередные неприятности.

Повесив одежду сохнуть, я прилегла на кровать, намереваясь просто полежать, но незаметно для самой себя заснула.

Мне снился вечер.

Обычный февральский вечер, когда на улице слякотно и пусто. Все сидят по домам, кутаясь в тёплые одеяла, и пьют горячий чай. И мы тоже сидим — я, мама и папа. В гостиной тепло, уютно потрескивают дрова в камине, наполняя воздух смолянистым ароматом. Я сижу на мягком ковре и играю с плюшевым медведем, подаренным на прошлый День рождения. Мама неспешно перебирает цветы, папа — какие-то бумаги. Эрик мирно посапывает в колыбельке наверху, а толстый серый кот лениво играет с клубком шерсти.

Совершенно обычный вечер.

Один из множества таких же обычных вечеров.

Раздаётся стук в дверь, принесший с собой ощущение тревоги. Тонкими щупальцами оно тянется в дом, цепляется за стены и незваным гостем проникает в комнаты. Родители идут открывать, а мне велят не выходить из гостиной. Я не слушаю, и когда они вместе с визитёром поднимаются на второй этаж, на цыпочках следую за ними. Дверь в кабинет остаётся приоткрытой, и мне удаётся рассмотреть высокого мужчину, на плечи которого накинут чёрный плащ.

— Уже завтра? — дрогнувшим голосом спрашивает у него мама.

— Завтра, — подтверждает гость. — Времени в обрез.

— Послушай, Ханна, нам это совершенно ни к чему! — неожиданно эмоционально возражает отец, беря её за руки. — Мы не для того столько лет старались устроить нормальную жизнь, чтобы теперь снова туда вернуться!

Мама грустно улыбается и качает головой.

— Другого выхода нет. Всё равно он найдёт нас — вопрос только раньше, или позже. Так хотя бы есть шанс уберечь детей.

Она обращает взгляд на мужчину в плаще и взволнованно уточняет:

— Ты ведь всё устроишь? Обещаешь, что они ни в чём не будут нуждаться?

— Обещаю, — коротко и твёрдо произносит тот и добавляет: — О Юте и Эрике никто не узнает, но вы должны исполнить свой долг. Иначе…

— Мы знаем, что будет иначе, — перебивает папа, и на некоторое время в комнате наступает тишина.

Я стою за дверью и совершенно не понимаю, о чём они говорят. Мне хочется подбежать к родителям, оказаться в надёжных объятиях и услышать, что всё хорошо. Но я продолжаю стоять, не в силах отвести взгляд от чёрного плаща. Тревога, которую он принёс с собой, из гостьи стала полноправной хозяйкой и заполнила весь дом.

Внезапно в соседней комнате заплакал Эрик.

Словно очнувшись, мама спешит к нему и в этот момент замечает меня. Берёт за руку, и мы вместе идём к брату. Успокоив его, мама снимает знакомую брошь и прикалывает мне на платьице.

— Ты ведь никогда её не снимала! — удивляюсь я, во все глаза смотря на красивое украшение. — И не разрешала мне её трогать!

Мама почему-то плачет.

— Теперь она твоя, — произносит сквозь слёзы и крепко меня обнимает. — Мы должны уйти, Юта. Должны, понимаешь?

— И куда мы пойдём? — спрашиваю, не допуская даже мысли, что родители могут уйти без меня.

Мама прерывисто вздыхает, и в её глазах отражается глубокая тоска.

— Ты останешься здесь, моя девочка. Хильд позаботится о тебе и об Эрике. Поверь, так вам будет лучше. Там, куда мы идём, нет нормальной жизни…у вас с братом всё будет по-другому. Мы ещё обязательно встретимся.