— Кстати, а где сам Бык сейчас? — поинтересовался у Корейца Мартын.

— Насколько знаю, он дней пять назад уехал куда-то отдыхать с женой. Сейчас у него новый медовый месяц, и думаю, что ему сейчас не до этого.

— Ладно, Кореец. Разбирайся сам со своими проблемами. Павлу постараюсь помочь, если, конечно, получится. Мне Михей передал, что Бык завалил твоего приятеля Купца. Проверь эту информацию, без меня ничего не предпринимай, — сказал Мартын и положил трубку.

Кореец положил трубку и облегченно вздохнул. Он не любил эти разговоры с Мартыном и его интонацию в них. После таких разговоров Кореец, как правило, плохо себя чувствовал, где-то в подкорке его головного мозга просыпался какой-то первобытный страх, который не давал ему покоя ни днем, ни ночью.

— Ну что, Синий, как у тебя с милицией? Есть что обнадеживающее?

— Хорошего мало. Этим делом занимается Абрамов, а к нему, со слов ребят, подходов нет. Парень из Ижевска тоже там, в ИВС МВД. Говорят, что молчит, однако мне почему-то плохо в это верится. Абрамов не такой человек, чтобы не сломать какого-то колхозника из Ижевска.

— Всякое возможно, — сказал Кореец. — Может, он из таких людей, кого просто так не сломишь?

— Ты что, Кореец? Можно подумать, что он идейный, прямо большевик какой-то. Это раньше люди за идею умирали, а теперь таких едва ли найдешь.

— Слушай, Синий, Мартын пообещал помочь Павлу. Посмотрим, как у него это получится. Пока жалко только одно, что не смогу помочь Михею. Он просил у меня одну «косилку» для работы, теперь придется отдавать чуть ли не последнюю. Подумает, что я не захотел ему помочь.

Синий повернулся и вышел из комнаты. Кореец потянулся, посмотрел на часы, которые показывали начало первого, и направился на кухню. Он подошел к газовой плите и открыл кастрюлю. Вкусный запах наваристого борща ударил ему в нос. Он взял тарелку и стал наливать борщ.

Перечитав явку с повинной Пятакова, в которой он признавался, что привез для продажи в Казань четыре автомата, я закрыл дверь кабинета и направился к Вдовину. Зайдя к нему в кабинет, молча положил ему на стол явку с повинной, а сам присел на стул.

Вдовин перечитывал явку с повинной несколько раз, а затем, отложив листы в сторону, поднял на меня глаза и спросил:

— Николаевич! Твои соображения по этим материалам?

— Анатолий Герасимович, предлагаю хлопнуть этот подпольный сборочный заводик, — ответил я. — Думаю, что двум экипажам отдела быстрого реагирования это вполне по силам.

— Каким образом, ты планируешь это сделать? Это же другая республика, Удмуртия, а не Татарстан.

— Пока Пятаков писал явку с повинной, я набросал небольшой план по реализации этой информации. Вот, можете с ним ознакомиться. А если покороче, то я, с вашего разрешения, сейчас внесу в сводку ДТП информацию, в которой укажу, что при лобовом столкновении «девятки» и грузовой автомашиной пострадал водитель «девятки», житель города Ижевска, некто Пятаков. Отмечу, что он получил множественные переломы нижних конечностей и доставлен в РКБ Пестречинского района. Завтра я позвоню его матери и сообщу ей об этом ДТП, попрошу ее связаться с Гнилым и сообщить ему об этом. Вечером уже сам Пятаков позвонит в Ижевск и сообщит о ДТП Гнилому. Я больше чем уверен, они там, в Ижевске, попытаются перепроверить информацию и подключат своего человека из милиции. О том, что у них в милиции есть свои люди, говорит сам факт того, что работают они по сборке и продаже автоматов больше полугода. Если бы не было милицейской крыши, то они наверняка давно бы сгорели. Теперь вы, Анатолий Герасимович, понимаете, почему мне будет нужна эта информация в суточной сводке. Второе.