|
Ребекка открыла рот от удивления. – Это просто безумие. Боуден, наверное, выжил из ума, или вы на него наговариваете. Скорее всего и то, и другое. – Боуденом завладела навязчивая идея, но он не сумасшедший. Кеннет стал терпеливо объяснять, что составляет подоплеку их договора и что заставило его взяться за расследование. – Вы не найдете никаких доказательств, потому что ничего подобного не было вообще, – сказала Ребекка, после того как он закончил. – Я даже представить себе не могу, чтобы мой отец совершил нечто подобное. – Вы забыли о его вспышках ярости? Забыли, как он в минуты гнева крушит все вокруг себя? Ребекка прикусила губу. – Это ни о чем не говорит. Он ни разу в жизни не обидел ни одну женщину, а тем более мою мать. – Вы твердо уверены в этом? – Кеннет опустился на так хорошо знакомый ему диван, жалея, что вообще начал этот разговор. – Я согласен, сэр Энтони не может быть хладнокровным убийцей, но он мог просто подтолкнуть вашу мать к гибели. Он мог сделать это неумышленно. Все говорят, что они оба обладали горячим нравом; оба были вспыльчивы, как огонь. Драка, взаимные обвинения, один неосторожный шаг… Разве такое не могло произойти? – Нет! – закричала Ребекка, лицо которой исказилось от боли. – Такого не могло случиться. Да, они ссорились, но не поднимали руку друг на друга. Почему вы не можете допустить, что смерть моей матери – результат несчастного случая? – Несчастный случай вполне вероятен, – согласился Кеннет, – однако никто не смог мне объяснить, почему вдруг ни с того.ни с сего леди падает с обрыва, на котором она знала каждую тропинку, тем более в сухую солнечную погоду, когда видно далеко вокруг. Мне кажется странным и то, что все близкие ей люди уклоняются от разговоров о ее гибели: вы, Лавиния, Фрейзер, Хэмптон, Том Морли. Все сразу меняются в лице и уходят от разговора. Здесь не просто rope, a что то еще. Они что, боятся неосторожным словом выдать сэра Энтони? – Нет! – Тогда что же? Ребекка вскочила с места и как безумная стала метаться по комнате. Затем, как бы решившись на что то, она остановилась и посмотрела Кеннету в глаза. – Ну хорошо, я вам открою тайну. – Глаза Ребекки метали молнии. – Секрет заключается в том, что это было самоубийство. Вот почему никто не хочет говорить об этом. Моя мать сама убила себя. Если это станет известно, она будет проклята церковью и обществом, ее могилу перенесут за ограду кладбища. – Ребекка закрыла глаза и еле слышно прошептала: – Теперь вы понимаете, почему никто не хочет говорить о ее смерти? Глава 28 Самоубийство! Кеннет был сражен наповал. – Я слышал, что Элен была утонченной, чувствительной натурой, но чтобы покончить с собой? Ребекка посмотрела на Кеннета с горьким удовлетворением и снова принялась ходить по комнате. – Мама всегда была живой и веселой, но только самые близкие люди знали, что она подвержена частым приступам тоски. Самым худшим временем для нее была зима. Когда на улице было особенно пасмурно, она днями не вылезала из постели и плакала. Мы с папой не знали что и делать. Мы оба боялись, что, если приступы тоски затянут ее надолго, она не выдержит и покончит с собой. Ее могло излечить только время. С наступлением светлых дней ее настроение улучшалось. Лето было для нас любимым временем года. – И однако она умерла в самый разгар лета. – Кеннет нахмурился. – Она раньше никогда не пыталась покончить с собой? – Я… я не уверена. Были случаи, когда она нас пугала. – Ребекка с трудом перевела дыхание. – Однажды в Рэйвенсбеке, когда мы все трое гуляли, она с каким то странным выражением посмотрела вокруг себя и сказала, что нет ничего проще, чем спрыгнуть с обрыва. |
