Шани заинтригованно сморщила лоб и спросила, что же он такое задумал, но он лишь ответил:

— Теперь это уже не важно. Обстоятельства немного не те, что я думал.

Что он имел в виду? Чего он ожидал, когда направлялся сюда? Неужели всерьез полагал, что за это время в ее жизни не появится человек, которого она полюбит? А если бы и так, то что за намерения он в этом случае собирался воплотить в жизнь?

— Я не совсем тебя понимаю.

— Не имеет значения. Как я уже сказал, теперь это не важно. — Он выдержал паузу, и мягкая улыбка вдруг осветила его лицо. — Ты сейчас напомнила мне, как молода и невинна ты была, когда мы поженились, и как ты меня боялась. Но сейчас, дорогая, ты стала гораздо старше и знаешь все, что положено знать женщине. Мы связаны друг с другом. Связаны прочно и неразрывно. Нам лучше обоим попытаться привыкнуть друг к другу. Нам предстоит длинный путь, Шани, и он может оказаться нелегким. — Теперь Шани не переставала удивляться. Этот ласковый голос и нежный взгляд так невероятно контрастировали с недавней демонстрацией силы и порочной натуры, что она, не в силах выговорить ни слова, могла лишь молча сидеть и изумленно смотреть на него. — Подумай над тем, что я сказал тебе, — посоветовал он. — Подумай хорошенько, дорогая. И запомни, что брак наш останется в силе, невзирая на любое твое решение. — Он взглянул на часы и извинился: — А теперь, прости, я вынужден попросить тебя удалиться. Сегодня из Афин приезжает мой друг, и мне нужно одеться. Поеду в аэропорт встречать его. — Он еще раз настойчиво посмотрел ей в глаза. — Подумай над моим предложением, Шани. Подумай всерьез.

Она встала, мысленно наотрез отвергнув возможность того, чтобы хоть на миг задуматься над его словами. Задуматься скорее следовало над тем, в какой форме она преподнесет все это Брайану.

Глава 3

Брайан был в ярости. Он ругался, возмущался и наконец впал в совершенное неистовство. Зная его как человека невозмутимого и спокойного, Шани, наблюдая за ним, испытала легкий шок. Разочарование и обвинения в свой адрес она еще могла понять и простить, но это… Несомненно, решила она, три месяца — это все-таки маловато, чтобы как следует узнать мужчину.

Некоторое время она слушала его молча, но вскоре, после нескольких весьма удручающих и неприятных реплик, вынуждена была принять ответные меры. Мало того что она страдает по вине Андреаса, так неужели ей придется терпеть несправедливые обиды еще и от Брайана?! До сих пор ее робость и нежелание ссориться с кем-либо мешали ей оградить себя от них, но теперь она решила, что мужских нападок с нее довольно. Разгневанным мужчинам рядом с ней делать нечего, сказала себе Шани и, повернувшись к Брайану, заявила ему, что никакой вины она за собой не чувствует и все сказанное им — верх несправедливости.

— Несправедливости?! — воскликнул он, сверкая глазами. — И ты говоришь это после того, как впутала меня во все это!

— Ни во что я тебя не впутывала. Откуда мне было знать, что ты не флиртовал со мной, как со всеми остальными? Как только я поняла, что твои намерения серьезны, тут же решила писать Андреасу. Наша дружба переросла в нечто большее, чем я ожидала, но ты слишком поздно дал мне это понять, и у меня не было времени связаться с мужем. — Она замолчала, чувствуя, что сердце ее начинает кровоточить и ничто после этого разговора не способно будет залечить эту рану. — Если бы ты действительно любил меня, то проявил бы сочувствие: стал бы думать, как помочь мне снова стать свободной. — Она закрыла глаза рукой, но Брайан не замечал ее ужасного состояния — его поглотила жалость к себе.

— Не похоже, что тебе когда-либо удастся опять обрести свободу.