Шани сверкнула глазами:

— Это то, к чему ты не можешь меня принудить. Если я сказала, что не буду есть, значит, не буду! — от злости на глазах ее выступили слезы. Чем только провинилась она перед судьбой, что та сыграла с ней столь злую шутку? Пять лет спустя Андреас все-таки выиграл. Нет смысла сопротивляться, нет смысла взывать к его состраданию или чувству собственного достоинства. Он был греком, а она — его женой. И этим все было сказано.

Пока она сетовала на судьбу, Андреас развел в камине огонь, затем исчез в кухне. Шани подошла к окну. Затворы находились внутри, но бежать она не пыталась. Ведь открыть пришлось бы не только окна, но и ставни, а ее муж наверняка был начеку и чутко прислушивался к каждому доносившемуся из гостиной звуку. От волнения и досады кровь гулко пульсировала у нее в голове, она бессильно прикрыла лицо ладонями. Все, что было связано с Брайаном, являлось ее собственной, ничем не обоснованной иллюзией; вопросы о разводе не подлежали обсуждению. Она жена Андреаса, и это навсегда.

— Шани, — донесся до нее голос мужа.

— Да?

— Будь добра, помоги мне. Понятия не имею, что мне делать с этим стейком.

Почти машинально она пошла на его голос и встала на пороге кухни. Она словно находилась в трансе. Ненавидела его. Но еще больше ее тревожило то, как глубоко он в последнее время засел в ее мыслях.

— Он замороженный, — пробормотала она, приподняв холодный и твердый кусок мяса.

— Значит, нужно подождать, пока он оттает. — Он посмотрел на часы. — Уже довольно поздно, но, я полагаю, мы не можем класть его в духовку в таком вот виде?

Она молча кивнула. Как невероятна эта ситуация! И как она могла просто смириться с ней, не пытаясь если не драться с ним, то, по крайней мере, ужалить его словами? Драться с ним?.. Немногого же она добьется, сделав подобную попытку, подумала она, глядя на его сильные, жилистые руки, умело и неустанно спасавшие человеческие жизни.

— Да, она начнет чадить, — согласилась Шани, взгляды их встретились, и в глазах его она увидела только нежность.

— Хорошо, тогда давай пока сделаем овощной гарнир.

Внезапно глаза ее снова злобно вспыхнули.

— Я, кажется, сказала, что не голодна!

— Проголодаешься, как только почуешь запах пищи. Вот у нас морковь, а… подожди-ка. Сейчас посмотрим. Да, я ведь просил Агни купить цветную капусту. В списке она была, и я вроде все зачитал. Значит, она где-то здесь.

— Ты сама предусмотрительность, — заметила Шани, стараясь, чтобы голос прозвучал ехидно.

— Питание необходимо человеческому организму, дорогая.

В глазах его прыгали озорные смешинки, и она досадливо повернулась к нему спиной. Однако делать было нечего, и она принялась резать овощи, и вскоре овощная запеканка была поставлена в духовку. Шани стояла у плиты, пораженная собственным послушанием. И все же какой смысл был ей противостоять своему мужу? Так или иначе, испытание это рано или поздно ей пройти придется — в этом не было ни малейших сомнений, Так зачем осложнять себе жизнь и лишний раз распалять Андреаса?

Поэтому она съела свой ужин, невзирая на возникавшее порой ощущение, что ей вот-вот сделается дурно. А потом, когда она убрала со стола тарелки и стала их мыть, Андреас, заключив ее в свои объятия, не встретил ни малейшего сопротивления. Поначалу он просто держал ее в руках, будто пытаясь понять ее, проникнуть в ее ощущения.

— Я представить себе не мог, что все будет именно так, моя Шани, — сказал он некоторое время спустя. — Я искал тебя и надеялся, что, когда найду, смогу убедить тебя вернуться ко мне, жить со мной, быть моей настоящей женой.