— Я уже на месте. — ответила женщина. — Вы — третий, кто сегодня связался со мной, так что подъезжайте.

Этот космопорт я ещё не видел. Когда мы прилетели на планету, то приземлились в малом пассажирском порту, а здесь в основном садились грузовые челноки и частные суда. Отдельно имелось посадочное поле для боевых кораблей, как и боксы для их ремонта, хранения, консервации и прочего. Вот сюда мне и требовалось пройти.

Место стоянки малого рейдера оказалось неожиданно большим, даже огромным. Четыре посадочных места, три из которых были заняты, мощный кран под потолком, способный поднять даже средний корабль, массивные агрегаты вдоль стен, стеллажи, ремонтные комплексы.

Не обнаружив продавца в зоне видимости, я отправил ей сообщение, что уже на месте, а сам стал с любопытством разглядывать находившиеся здесь корабли. Вот малый рейдер — именно ради него сюда прибыл. Выглядит неказисто, но обладает хорошим бронированием, и мощным вооружением — помимо малого орудия у него есть восемь зенитных турелей. К такому соваться на истребителях — себе дороже. Один большой минус — слишком плохая маневренность. Впрочем, ему она и не нужна.

Рядом расположился межпространственный бомбер. Этот корабль был создан для конкретной цели — нападение. На нём было установлено сразу два малых орудия, четыре зенитных турели, а в дополнение — шесть пусковых шахт для ракет различного класса, в зависимости от ситуации.

Третий корабль был обнесен по периметру стеной из толстой листовой стали, укреплённой распорами. Та часть корпуса, что я мог рассмотреть, была похожа на малый рейдер, однако я мог ошибаться, ведь большая часть корабля скрыта. Интересно, зачем его «изолировали»? Я вроде имею базу техника-универсала, но что-то не могу понять, для какой цели выставлено ограждение.

— Господин Гор? — раздалось у меня за спиной. Обернувшись, я встретился взглядом с продавцом.

— Он самый. Скажите, — я обвел рукой помещение: — Это всё ваше?

— Теперь моё. — усталым голосом ответила женщина. — Будете смотреть корабль?

— Буду. — кивнул я, хотя уже сейчас видел, что рейдеру требуется ремонт, причем немалый. Дня три точно потрачу, плюс вложения. Значит и цену следует занизить процентов на десять, а то и на все двадцать пять.

Мои ожидания оправдались. Корабль был исправен, но летать на таком — сильно рисковать. Из-за нескольких повреждений корпуса защита рейдера едва ли соответствовала пятидесяти процентам от нормы. Да и на борту имелись проблемы. Я, замечая очередную поломку, мысленно вносил её в список, с помощью нейросети добавляя развёрнутые пояснения. А когда мы закончили осмотр, произнёс:

— Госпожа Мишен, сейчас я отправлю вам список неисправностей, с подробным описанием, что необходимо приобрести и сколько это будет стоить, вместе с работой. Если готовы уступить получившуюся сумму, и предоставить мне возможность восстановить корабль на территории вашей стоянки, то я готов заключить сделку.

— Отправляйте. — тяжело вздохнув, ответила продавец. А затем сосредоточилась на чтении. Я терпеливо ждал. Женщина, похоже, перечитала мое сообщение раза четыре, прежде чем ответить:

— Вы хотите, чтобы я скинула цену до шести с половиной миллионов кредитов, и предоставила вам возможность восстанавливать корабль на моей площадке. Знаете, вы первый, кто предоставил мне полный развёрнутый ответ, почему нужно сбросить цену, и при этом ваше предложение немного, но лучше тех, что мне делали. Я согласна. Сейчас составлю обновленный договор с вашими условиями.

Мне повезло. Женщина не стала торговаться, хотя я намеренно занизил цену на миллион больше, из рассчёта, что мы будем торговаться.