Алекс распахнул дверь и поспешно отпрянул назад. Его охватила дрожь; казалось, еще мгновение — и он уже будет не в силах совладать с собой, прильнет губами к ее губам и будет целовать ее. Прямо у дверей комнаты дочери. И хотя лицо Шерон оставалось невозмутимо-спокойным, Алекс отчетливо ощутил, что между ними двоими проскочила искра. Так же как ощущал это во все их прошлые встречи. И он вновь пожалел о том, что пригласил Шерон Джонс в гувернантки. Его желание обладать этой женщиной становится невыносимым.

Верити стояла прямо за дверью, явно ожидая их прихода. Она была и смущена, и возбуждена.

— Боа да, миссис Джонс, — сказала она и застенчиво хихикнула. — Там у меня книжки, но я уже умею читать. Бабушка меня научила. Я лучше покажу вам мои куклы. А потом мы пойдем с вами в горы. Я хочу подняться на самый верх и посмотреть, что там, с другой стороны. И еще я хочу…

— Верити, — строго остановил ее Алекс. — Миссис Джонс — твоя учительница. Она сама решит, чем вы будете заниматься сегодня. Если ты не будешь слушаться ее, я обязательно спрошу с тебя за это. Тебе понятно?

Верити жалобно улыбнулась:

— Да, папа. Я просто…

Шерон потянулась к девочке, взяла ее за руку.

— Мы обязательно посмотрим твои книги и игрушки, — сказала она. — А потом мы вместе решим, чем нам сегодня позаниматься, хорошо? А погуляем мы с тобой, я думаю, после обеда. Только на самую вершину гор нам не так-то просто будет подняться.

Алекс, забытый ими, постоял еще несколько минут в дверях, глядя, как дочь осторожно достает из колыбельки любимую куклу и кладет ее в руки учительницы, как Шерон качает куклу, что-то тихо напевая ей. Она была похожа на мать, укачивающую своего младенца.

Алекс вышел из комнаты, тихо притворив за собой дверь. Впереди был долгий день. Сегодня он встретится с Джошуа Барнсом, чтобы начать действовать на пути к переменам. Четырехчасовое чаепитие с Шерон Джонс казалось таким далеким.

День обещал быть долгим. Они не занимались чем-то определенным; Шерон перебирала со своей подопечной ее книги, игрушки, разговаривала с ней, пытаясь уяснить для себя, чему в первую очередь нужно учить девочку, что ей интересно. С одной стороны, леди Верити обещала быть приятной ученицей. Она была любознательным, энергичным и веселым ребенком и как будто уже успела полюбить свою гувернантку. Но с другой стороны, Шерон чувствовала, что учить ее будет не так-то легко. Верити была упряма и своевольна, она соглашалась делать только то, что ей было интересно. Задолго до того, как первый день их занятий стал близиться к концу, Шерон поняла, что только хитростью она сможет заставить свою ученицу захотеть учиться тому, чему ей нужно было научиться.

После обеда, как и договаривались, они отправились на прогулку. Шерон быстро поняла, что недооценила энергию Верити. Девочка скакала по склонам с неутомимостью горной козочки и не успокоилась до тех пор, пока они не взобрались на самую вершину горы.

— Ой, поглядите! — воскликнула она, указывая вниз, на долину, открывшуюся их взорам. — Здесь все как у нас, в Англии. И река, как змейка, и поселок, и домики вдоль реки. — Сна наморщила носик. — Только очень сильно дымят трубы.

— Да. — Шерон вздохнула. — Еще десять — двадцать лет, и вся эта красота может быть уничтожена.

— У вас очень печальный голос. — Ладошка Верити проскользнула в ее ладонь. — Это ваши долины?

— Да, — ответила Шерон с тихой улыбкой. — Это долины и холмы Уэльса. Мирные и красивые, они на протяжении многих веков казались не нужными никому, кроме самих валлийцев. Но с какого-то времени людям понадобился наш уголь, наша руда, и они построили здесь заводы.

Верити притихла.

— Но это не очень веселые мысли, — тряхнула головой Шерон.