Ситуация была кошмарной, его рассудок и сердце пребывали в постоянной борьбе друг с другом, и он не видел возможностей их примирения. Пора с головой забираться в премудрости бизнеса, думал Алекс. Ей-богу, лучше бы он с самого начала погрузился в книги, вместо того чтобы лезть в душу к рабочим.

— Что ж, Барнс, я вынужден разрешить вам еще раз снизить заработную плату на следующей неделе, — объявил он. — Но я делаю это с тяжелой душой.

Он отчетливо слышал вздох облегчения, прокатившийся по комнате после этих его слов. Что им до его души, подумал про себя Алекс. Они обрадовались бы, окажись он сейчас хоть в преисподней, но только бы подальше от Кембрана. Конечно, им было гораздо проще решать свои проблемы, когда дела вел Барнс.

— Есть еще несколько вопросов, которые мне хотелось бы обсудить с вами, — вновь заговорил Алекс и тут же заметил на лицах мужчин настороженность, а на некоторых даже раздражение.

Оказалось, что никого из присутствующих нисколько не беспокоит то, что на производстве трудятся дети и беременные женщины, что рабочие в случае травмы не получают достаточной компенсации, что зарплату раздают в трактирах — это замечание вызвало даже некоторое веселье среди присутствующих, — что в рабочих поселках нет канализации и школ. Он мог бы продолжать и продолжать этот печальный список.

В ответ на свою горячую речь Алекс получил короткий ответ: здесь делают дело, а не раздают милостыню.

И в конце концов он вынужден был пойти на компромисс. Алекс пообещал принять во внимание состояние рынка железа и угля в следующем месяце и не начинать сгоряча никаких серьезных перемен в своем поселке.

И, глядя на отъезжающие коляски гостей, Алекс твердо пообещал себе, что посвятит этот месяц учебе, чтобы впредь самому, не хуже Барнса, вести дела в Кембране. Тогда он сможет ответственно принимать решения, которые кажутся ему необходимыми, и не будет чувствовать унижения от того, что вынужден во всем соглашаться с более опытными соседями.

Его страшила мысль о том, какими глазами будут смотреть на него рабочие на следующей неделе, когда узнают, что их заработная плата вновь снижена. Как ему ходить по своему заводу и спускаться в шахту и не сгорать со стыда?

Ему тут же вспомнился айстедвод. Не прошло и недели с этого дня, когда он чувствовал себя своим рядом с людьми Кембрана. Они не только терпели его присутствие, они поддразнивали его, разговаривали с ним и радовались тому же, чему радовался он. Его Верити играла с их детьми.

Как теперь ему смотреть в глаза людям?

Как смотреть в глаза Шерон? С ночи айстедвода он старался избегать встреч с ней, но не мог не ощущать, что между ними зарождалось теплое, дружеское чувство. Оно возникло в ту ночь после айстедвода, когда они молча сидели рядом и понимали, что все больше нравятся друг другу.

И как он теперь ей понравится?

Глава 14

Джошуа Барнс запыхался, изнемогая. Он тяжело рухнул на безвольное тело Ангхарад, несколько минут полежал не шевелясь и затем скатился с нее.

— Как хорошо с вами, мистер Барнс, — сказала она, с улыбкой заглядывая ему в лицо. — Вас порадовали новости, которые я принесла вам?

Он крякнул и еще некоторое время лежал, не отвечая.

— Но ты же не знаешь точно, когда это произойдет, — наконец сказал он. — Твоя информация ничего не значит, пока я не знаю, когда именно они собираются выступить.

— Я слышала, как мужчины на айстедводе говорили, что это будет очень скоро, — сказала Ангхарад. — Я постараюсь узнать дату. И как только узнаю об этом, тут же сообщу вам.

— Так и сделай, Ангхарад, — сказал Барнс, подбираясь к ее груди. — Ты ведь хочешь, чтобы я и впредь тешил тебя? Джон Фрост, ты говоришь? Приедет и будет подбивать их к бунту?

— Я не думаю, что они пойдут на это, мистер Барнс, — ответила Ангхарад.