В конце концов, Зоя Ивановна, получив очередной ответ с хохотом подняла руки.

– Всё. Сдаюсь. – Она покачала головой. – Так откуда же ты? Неужто кто-то из моих учеников свою школу создал?

– Нет Зоя Ивановна. – Виктор оглянулся, и увидев, что в подвале никого кроме них нет, подошёл к двери, открыл её и проверив коридор, закрыл на засов. – Я набор сорок первого года. Школа Юность. Куратор Павлов Игорь Анатольевич. Пару раз был у вас в кабинете, когда… – Он вздохнул. – Когда двух поселковых, нашли с перерезанным горлом.

– Ваня, – Она неверяще всмотрелась в его лицо. – Гагарин? Ты же в пятьдесят пятом в Судане…

– В этой реальности – да. А в моей истории дожил до две тысячи двадцать второго, и вот, неведомым образом переместился сюда, в тело тогда ещё школьника Виктора Николаева.

– Дела. – Воскресенская, медленно вытащила магазин, положила Браунинг на стол, и сняла наушники. – Такое мне в голову точно прийти не могло.

– А в двадцать втором веке – обычный сюжет для сотен романов. – Виктор тоже разрядил свой Брауннинг [4], и положил пистолет в коробку. Пойдём чистится?

Пока чистили оружие, Виктор задался простым вопросом. Почему это советская армия пользуется пистолетом Макарова, который в общем неплох, но например для военных не годится категорически поскольку позволяет лишь с честью застрелиться. Короткая прицельная планка, резкая отдача, неудобная рукоять, и совсем небольшой магазин сравнимый с револьвером. Всё его преимущество в простоте, и дешевизне, что хорошо лишь в узком диапазоне возможностей.

Обычно Виктор писал свои эссе, на конспиративной квартире в Трёхпрудном, и в конце обязательно добавлял что-то от себя. В этот раз, приехав на квартиру, он быстро ответил на все вопросы о политических перспективах Южной Америки (Какие могут быть перспективы у цирка?), и обстоятельно расписал, чем плох пистолет Макарова, и почему нужно купить у бельгийцев лицензию на Браунинг Хай Пауэр, а заодно возможно и на 51 Беретту[5]. Закончив, Виктор положил документы в сейф, закрыл замок, и постучался в дверь комнаты.

– Вера, я закончил.

– Отлично. – Девушка открыла дверь, щёлкнув замком. – Можем выйти вместе.

– Могу даже отвезти тебя куда скажешь. Я на машине.

– Ой, неудобно… – Вера сморщила носик.

– Неудобно на потолке спать. – Виктор помог девушке надеть пальто, и стал одеваться сам. – Одеяло нужно гвоздями прибивать.

Рыкнув мощным мотором, и чуть присев, Волга резво стартовала с места, сразу влившись в плотный поток машин. Вечером был самый пик движения. Люди ехали с работы, торопились в развлекательные учреждения, и вообще спешили жить. Виктор уставший за день в Институте, а после успев поработать в тире, и с аналитикой для Брежнева, уже ничего не хотел, кроме как поесть и спать, поэтому, выгрузив девушку у её дома, и проследив чтобы она вошла в квартиру, поехал в ресторан за едой, потому что готовить не было никаких сил.

С появлением в столице кооперативных ресторанов, проблема со свободными местами совершенно исчезла. Да в самые модные точки по-прежнему стояли очереди, но в основном. Уже было куда вечером пойти и посидеть, не засовывая трёшку в потную ладонь швейцара, и не морщась при виде захватанного меню. Все заведения быстро сообразили в чём смысл, и обслуживание улучшилось в разы.