– Спасибо, но не нужно скорую. – Виктор, встал и чуть качнулся из стороны в сторону проверяя баланс. – Точно не нужно.

– Ты смотри, это дело опасное. – Мужчина покачал головой. – Сначала вроде всё нормально, а после люди ложатся и не встают.

Виктор посмотрел налево, где чуть перекосившись от колеса въехавшего на высокий тротуар стоял грязный и неухоженный Зил 130 голубого цвета с распахнутыми дверьми. На подножке сидел мужчина в засаленной рубашке штанах с низко надвинутой кепкой, обхватив голову руками.

Не обращая внимания на людей вокруг, парень подошёл к мужчине и пальцем поднял козырёк кепки, чтобы открыть лицо.

– Ты водитель?

– Ну… – Мужик кивнул, и Виктор явственно ощутил запах алкоголя.

– Слышишь урод, ты понимаешь, что чуть не убил меня? – Парень чуть присел, чтобы видеть глаза мужчины. – Меня и ещё кучу народа. Моих родителей и свою семью, которым жить с пониманием что их родич по пьянке задавил человека? Ты даже не обезьяна. Ты просто сраный обмылок. – Виктор вбивал слова словно гвозди в человека. – Надеюсь ты до конца дней будешь ходить пешком и больше никого не угробишь. – Он повернулся спиной к водителю, и увидел, как буквально расталкивая людей в стороны в толпу врезаются два милиционера, в серой форме.

– Игнатов, опроси людей, составь протокол. – Бросил капитан, и шагнул к Виктору. – Это тебя он?

– Да, товарищ капитан. – Парень кивнул. – Но удачно. Я рукой успел голову прикрыть, да чуть отвернулся. Иначе въехал бы башкой в столб. А я и так дурак, а тут такое дело.

– Шутишь, это хорошо. – Капитан кивнул. – Но в больничку, всё одно поезжай. Пусть посмотрят там. Рентген сделают или ещё чего. Травмы головы они коварные. – Как раз в это время коротко гуднула сирена скорой, и бело-красная 21 Волга, притёрлась к тротуару. Пара врачей, одетых в белые халаты поверх одежды, выскочили из машины, и капитан движением руки привлёк их внимание.

– Здесь потерпевший. Забирайте. – Он качнул головой в сторону Виктора.

Медики быстро осмотрели голову и посадив в машину повезли в больницу скорой помощи. Ехали недолго. Через пятнадцать минут, машина въезжала в тенистый двор БСМП, и Виктора завели в приёмный покой.

Отпустили быстро. Убедившись, что кровоизлияния нет, обработали рану и даже не стали накладывать повязку, так что домой, в просторную квартиру на Ленинградском проспекте, он добрался, не сверкая бинтами, а вполне нормально.

Квартира встретила тишиной и странно знакомым сладковатым запахом. Он скинул ботинки, и прошёлся по дому. Спальня родителей, его комната, и зал были обставлены не самой лучшей, но вполне приличной мебелью производства Венгрии и ГДР. Везде было много книг, особенно технической литературы и фантастики, которую в это время купить было совсем непросто.

Папа парня, работал одним из ведущих инженеров конструкторского бюро Сухого, и занимался системами управления самолётов. А поскольку боевые машины массово шли на экспорт, то ему вместе с бригадой ремонтников часто приходилось выезжать в соцстраны, где платили хорошие командировочные и можно было привезти технику, одежду и даже мебель. На такое место была масса претендентов, но Пётр Александрович Николаев, был не только высококлассным инженером, но к тому же умел договариваться хоть с чёртом, хоть с Богом, и знал пять языков, включая немецкий, английский, испанский, чешский и польский, что делало его действительно незаменимым. И очень часто его приглашали на переговоры в составе советской делегации по вопросам закупки гражданских самолётов и запасных частей руководство Минавиапрома и Аэрофлота.