За годы советской власти, они так срослись семейными, политическими и экономическими связями, что представляли собой фактически одну огромную семью, приватизировавшую одну шестую часть суши.

И что было делать с этим сросшимся насмерть многоглавым и многоруким кадавром было совершенно непонятно.

– Ты не занят? – Приоткрыв дверь, в комнату заглянул Пётр Александрович.

– Нет. – Виктор сгрёб прессу и вопросительно посмотрел на отца.

– Я по поводу поступления. – Он присел в кресло. – А сам-то ты чего хочешь?

– Пап. – Я не инженер. И ты это знаешь. Из меня возможно сделать неплохого техника, но хорошего инженера – нет. Также и с химиком. Это вот то, что я знаю. А чем я хочу заниматься конкретно – не знаю. Возможно послужу в армии, и как-то определюсь. Возможно за оставшийся год учёбы в школе что-то придумаю, но пока мыслей нет. А что за срочность в моём поступлении? – Виктор прямо посмотрел в глаза отцу.

– Ну надо же переговорить с людьми. – Тот виновато развёл руками.

– Ничего не нужно. Точные науки я и так сдам на отлично. Возможны варианты на сочинении, но это я за год решу. Да и остальные предметы подтяну до общего балла. Так что можешь не переживать.

– Да я не за это переживаю… – Пётр замялся.

– Давай я попробую разложить ситуацию. – Виктор улыбнулся. – Ты сейчас просто переживаешь, что мало уделял мне внимания, и хочешь гиперопёкой и повышенным вниманием компенсировать это. Но при этом забываешь, что в твоём порыве контролировать меня и мою жизнь, прямое желание прожить мою жизнь вместо меня.

– Неожиданно. – Пётр Алексеевич, покачал головой. – Неожиданно ещё и тем, что очень умно и по делу. – Он улыбнулся, и ладонью взъерошил волосы сына. – Но, ты прав. Не буду больше приставать. Но если надумаешь поступать куда-то по инженерному профилю, дай знать. Может чем и помогу.

В отпуск глава семьи выбирался, когда получалось окно в делах, и не всегда это выпадало на лето. Но в этом сезоне им повезло и удалось согласовать отпуски в августе, и взять путёвки в пансионат Авиапрома в Гурзуфе. Но перед тем, Виктору предстояло съездить на три недели в пионерский лагерь на Пестовском водохранилище.

Никакого пиетета перед пионерской романтикой Виктор не испытывал, но к будущей поездке отнёсся спокойно. Нашёл на антресолях небольшой чемодан, который было не жалко угробить, и не слушая советов родителей, которые взялись снарядить его словно в экспедицию на северный полюс, собрал туда пару штанов, пяток самых простых рубашек, сандалии, шорты и мыльно-рыльное барахло. Ещё взял на всякий случай фонарик, перочинный нож, кусок верёвки для сушки одежды и собрал в спичечный коробок нитки намотанные на картон, и пару иголок. Такой набор можно было купить в военторге, но ехать ради такой мелочи не хотелось. Ещё он отжал у мамы старые лайковые перчатки и обрезав пальцы получил неплохую защиту для рук, чтобы отрабатывать удары.

– А почему не берёшь новые кроссовки? – Спросил отец.

– А зачем? – Виктор пожал плечами. Красоваться перед сверстниками глупо, завлекать тапками девочек ещё глупее, а если кого-то переклинит, и он захочет украсть и попадётся? Получается я буду виновником того, что у человека вся жизнь может пойти под откос, из-за такой ерунды.