Потому как вопросы от Судоплатова, становились всё серьёзнее, и касались уже всё более тонких вещей, например, отношения науки теоретической и практической, в чём Виктор был совсем не специалист, или перспектив развития космической отрасли, где он мог кое-что подсказать, но тоже не особенно много. В основном то, что пилотируемая космонавтика сама по себе не нужна, а нужна прежде всего связь, и орбитальные спутники контроля и наблюдения. Причём не в варианте, когда они сбрасывают капсулу с киноплёнкой, а в реальном времени, пусть даже и более низкого качества.

Но прогнозы по политическим событиям он делать не перестал хотя в мире всё изменилось и довольно сильно. Поскольку советская помощь другим странам и странам Африки существенно упала, а в некоторых областях просто прекратилась, или стала напрямую связываться с поставками в СССР товаров и продовольствия, например, фруктов, эти страны решили переметнуться в стан капитализма, и поспешили за финансовой помощью в США. Следовательно, резко изменилось количество стран, поддерживающих социализм. Но Америка, которая вначале приняла перебежчиков с распростёртыми объятиями, тоже решила оптимизировать расходы, и начала согласовывать помощь с политическими и экономическими уступками.

Ещё более неожиданным результатом уменьшения помощи, в том числе и военной, было практическое прекращение Израильско-Арабской войны на истощение. Наши не помогали арабам, и те резко присмирели, сосредоточившись на обороне, американцы посмотрели на это, и снизили помощь евреям, а те, воевать за свои шекели не желали, вот и сдулась война на Ближнем Востоке, потеряв два мотора из трёх.

Теперь приходилось делать прогнозы исходя не из послезнания, а из общей логики событий, и первое время Судоплатов приглашал Виктора к себе в машину, чтобы тот знакомился с документами с гифом «секретно» и «особой важности». А поскольку работать в машине было неудобно, для Виктора быстро организовали конспиративную квартиру в Трёхпрудном переулке, из оперативных фондов. Там на этой квартире был мощный сейф с цифровым замком, код от которого знал только Павел Анатольевич, и временами подменявшая его Зоя Воскресенская, получившая таки за всё, в качестве компенсации Орден Ленина, звание генерал-майора и новую квартиру. Павла Судоплатова тоже не обидели, и теперь главдиверсант СССР появлялся в приёмной Брежнева в форме генерал-полковника и со звёздочкой Героя Советского Союза. Кроме них, были реабилитированы и возвращены из ссылок сотни заслуженных сотрудников органов, чья вина была лишь в том, что они честно и до конца выполняли приказы командования.

Многие из них, изъявили желание и были вновь приняты в КГБ, ГРУ и другие спецслужбы Союза, укрепив кадровый состав органов. И это быстро сказалось на положении дел в правоохранительной сфере, и в других областях. Жуликам, ворам и особенно шпионам всех мастей стало весьма неуютно в СССР, и агентурное присутствие пошло вниз, уменьшая и без того невеликие возможности Центральной Разведки США, которая была организатором и координатором всей разведывательной деятельности против Союза.

На конспиративную квартиру Виктор приезжал два раза в неделю, иногда, для легендирования посещений, выходя под ручку с высокой красавицей-блондинкой, Вероникой Субботиной, служившей где-то в ГРУ.

Пока Виктор работал, она сидела тихо, словно мышка в соседней комнате, читая свои учебники по юриспруденции, поскольку тоже училась, но на юриста. Пока последняя бумага не будет заперта в сейф, она даже не могла покинуть свою комнату, и Виктор мог спокойно разложить свои сверхсекретные документы на большом, ещё дореволюционном столе, обитом зелёным сукном, чтобы собрать для руководства очередной паззл.

Второго марта 1972 года, Виктор приехал в Трёхпрудный, и рассчитавшись с таксистом поднялся на третий этаж, где его уже ждала Вероника, заваривавшая удивительно вкусный чай, по какому-то своему сибирскому рецепту.