В целом авиационные начальники были довольны. И видом новых сверкающих цехов, и уже работающими площадками, и работами по наладке станков.

Подвести итоги инспекции решили в кабинете Сухого, на четвёртом этаже здания КБ откуда открывался роскошный вид на зелёные луга. По истребителю всё было понятно. Сейчас чертежи, модели, в том числе и цифровые, продувка, а после уже модели крупного размера, и медленное и кропотливое создание системы управления полётом и вооружением. К этому моменту должны были успеть двигателисты ОКБ 165 под руководством Архипа Люльки, делавшие новый турбореактивный двигатель. И примерно к этому сроку, должны были закончить работы над управляемым ракетным вооружением для новой машины.

Но Петра Васильевича Дементьева волновало не только это.

– Понимаешь, Пал Осипыч, тут с этими делами, ну с производством всякой ерунды гражданской, целая история. Ильич, всё вас в пример ставит. Не плошки-поварёшки из металлического мусора льёте, а нормальную продукцию. Вон, на ваших мотороллерах уже чуть не половина Минсвязи ездит. Туполевцы ещё как-то. Их двадцать второй завод в Казани моторные лодки клепает, и говорят неплохие, а скажем Комсомольск пока не телится, равно как и другие заводы отрасли. А их у меня три десятка. Мне понимаешь, пример положительный нужен. Чтобы я пнул их от души, и всего пролетарского размаху. А? Давай ты ещё что-нибудь такое замутишь у себя. А я тебе и фондов подкину, и премиальных денежек.

– Сделаем Пётр Васильевич. – Сухой кивнул. – Не могу сказать, что прям счастлив, но сделаем. Надо так надо. Есть у меня конструктор – товарищ Николаев. Это всё его идеи. И с мотороллером, и с беспилотным разведчиком. Уверен, он что-нибудь придумает.

Приготовление ужина у Виктора не занимало много времени. Как правило он делал что-то сытное и простое, хотя иногда, когда его знакомые грузины-азербайджанцы что-то такое выдавали, то конечно притаскивал домой. Вот и в этот раз, он заехал из института к знакомым, и привёз целую кастрюлю хинкали, и такую же кастрюлю с харчо, из баранины. Брал с запасом, так чтобы точно хватило на троих взрослых и голодных людей, то есть фактически четыре порции.

Папа с мамой стали приезжать чуть позже, потому что дорога от новой площадки была дольше. Кастрюли стояли на кухонном столе завёрнутые в полотенца, поэтому родители сами накрыли себе на стол, и сели ужинать.

– Витя, ты чего не идёшь есть?

– Так поел уже. – Отозвался он из своей комнаты, отложил учебник и зашёл на кухню. – Вас ждать, так умрёшь от голода. Весь день же на ногах практически. Из аудитории в аудиторию, плюс сегодня физо и военка. Учились ходить строем.

– Научились? – Мама негромко рассмеялась.

– Не, – Строевая – это же не работа на результат. Тут важен сам процесс. Дать почувствовать новобранцам что они никуда не годятся. Как и первые стрельбы. Дать человеку автомат, не объясняя даже как правильно лечь, и как правильно нажимать спуск… Такая дешёвая провокация, чтобы после изображать из себя великих знатоков армейской жизни. – Виктор зевнул. А у вас чего новенького? Двадцать четвёртый летает нормально?

– Да что ему сделается. – Пётр Александрович махнул рукой. – Движки только горят. Что-то там двигателисты не учли, и на некоторых режимах, вспыхивают турбинные лопатки. А они же из титана. Там температура такая, что корпус движка мгновенно прогорает, и самолёту крышка.