|
В общем мало не покажется. И сколько обычных снарядов нужно для накрытия командного пункта? А если это зенитная установка? Или полевой склад боеприпасов? Или снайпер одиночный в укрытии? Целей, которые стоят одного управляемого снаряда много. Но – главное, ты сделай таких пару штук. Натолкай туда взрывпакетов, с мелом, да покажи военным. Пусть в реальности посмотрят, как оно будет. Даже если такая штука угодит в танк, это всё равно будет выгодно. Сколько там стоит эта электроника плюс самолётик? А сколько стоит танк? Даже если экипаж не убьёт, то все антенны взрывом срежет, да моторный отсек покорёжит ударной волной. А без связи и без хода танк просто мишень. Но даже это не главное. А главное то, что вот эти микросхемы, это вся ваша электроника плюс баллистические вычислители для бомбардировщиков, и более точные самонаводящиеся ракеты, не говоря уж о более быстродействующих системах управления. Там, где вы раньше городили один блок, теперь можно поставить три, разнеся их по планеру, для безопасности. А при таком резервировании управляющего канала, у вас надёжность будет как у стального троса.
Виктор ехал в институт, когда загудел зуммер телефона в машине. Он поднял трубку. – Товарищ Николаев? Говорит помощник товарища Брежнева, Виктор Андреевич Голиков. – Да, Виктор Андреевич. Я помню вас. Нас знакомили в Крыму в Ореанде. – Отлично. Не могли бы вы подъехать в Кремль. Пропуска на вашу машину будут ждать на въезде через Боровицкие ворота. Виктор прикинул расстояние. Буду минут через двадцать – тридцать. – Отлично. Я так и доложу. Вы надеюсь с орденами? – Тогда через сорок.
Успел правда пораньше. Через полчаса, он входил через главный вход Сенатского Дворца, и поднялся на второй этаж, где был кабинет Брежнева. Секретарь Брежнева, Николай Дебилов, пристально оглядел Виктора и чуть поправив орден Ленина кивнул, и прижал кнопку селектора. – Леонид Ильич, вы просили доложить, как Николаев приедет. – Давай, его сюда. Дебилов распахнул двери, и Виктор вошёл в главный кабинет страны. – Товарищ Брежнев. – Виктор остановился в трёх шагах от двери. – Проходи, садись. – Брежнев пальцем показал на стул возле своего стола и сам сел напротив. – Вить, тут такое дело. Никсон просится. Про разрядку говорит, и всякое такое… Александров на меня насел, говорит, что нужно договариваться, и прочее. А я вот чувствую, что во всём этом деле какая-то дрянь. Ну вот прям, как запах гнилья. Что там у вас с Америкой происходит? – Это долгий разговор, товарищ Брежнев. Но если коротко… – Подожди, Вить. Почему вдруг «Товарищ Брежнев»? Мы вроде как договаривались. – Товарищ Брежнев. Так мы же не на даче. Вы же фактически верховный главнокомандующий всем Советским Союзом, вызываете в рабочий кабинет рядового студента. – Плюнь. – Брежнев с улыбкой взмахнул рукой. – Для тебя я в любой ситуации Леонид Ильич. А будешь выступать так вообще заставлю называть дядя Лёня. – Хорошо, Леонид Ильич. Если коротко, то американцы договариваются там, где им выгодно, и не будут договариваться там, где почувствуют свою силу. То есть с одной стороны надо бы конечно сокращать атомные арсеналы, но у них по обычным средствами поражения огромное преимущество. Если вдруг мы уничтожим всё атомное оружие, то они нас победят. Пусть и кровью умоются. Но что для капиталистов потерять миллиард населения? Им же лучше будет. Они давно считают, что людей слишком много на Земле. Мы естественно себе такого позволить не можем. А значит нам нужно какое-то понимание, что вот такого количества нам хватит для уничтожения американцев, их союзников и возможных бункеров-убежищ по всей планете. |
