Женщина доела хлеб с сыром, а Гар по-прежнему сидел, не двигаясь с места. Он лишь только пригубил чай, а затем разлил в две миски содержимое котелка.

Молодая женщина подошла ближе, чтобы взять кружку с чаем. Держа на всякий случай наготове свое импровизированное оружие, она отхлебнула глоток и спросила:

— Почему ты меня спас?

— Я не люблю, когда мужчины грубо обращаются с женщинами, — ответил Гар. — А еще я не люблю, когда шестеро нападают на одного. Знаю по собственному опыту, что это такое. Кстати, меня зовут Гар Пайк.

Либо незнакомка не поняла скрытый смысл его имени, либо ей было не до шуток. Она стояла перед ним, насупившись, и не стала называть своего имени.

— А откуда тебе знать? Вдруг я убийца, потому меня и ловят?..

— Возможно, — отвечал Гар. — Но больше похоже на то, что ты просто беглая рабыня, не выдержавшая жестокого обращения.

— Можно подумать, тебе все известно, — хмуро отозвалась она.

Гар рассмеялся — впрочем, тихо и беззлобно.

— Все известно? Что ж, многое из того, что позволило бы выжить. А кроме этого? Я даже не уверен, что действительно жив.

Женщина на мгновение задумалась над его словами.

— А кто уверен? — произнесла она наконец.

— Те, у кого есть семья, — ответил Гар. — Те, рядом с кем хотя бы есть любимый человек. Те, у кого есть дети.

От его слов женщина вся сжалась. Судя по всему, Гар задел за живое. Он тут же поспешил добавить:

— У меня нет ни того, ни другого. Да и вряд ли когда будет.

— Но почему? — искренне удивилась она.

— Я слишком высокого роста, — пояснил он. — Это мало кому нравится. Не говоря уже о моем характере. Многим он нравится еще меньше, чем мой рост. К тому же, если мужчина не женился к тридцати годам, маловероятно, что он женится вообще.

Что верно, то верно — особенно для тех мест, где царят средневековые порядки...

И снова женщина поморщилась. На вид ей было за тридцать, хотя, если принять во внимание условия здешней жизни, ей могло оказаться и меньше двадцати или, на худой конец, слегка за двадцать.

— Тогда почему ты все-таки жив? — спросила она, и вопрос этот прозвучал достаточно жестко.

— Потому что я родился, — пожал плечами Гар. — И, как мне кажется, еще рано сдаваться.

Женщина поразмыслила над его ответом и еле заметно кивнула.

— Отступи в сторонку, — попросил Гар. — Я сейчас поставлю на камень миску с супом.

От удивления глаза незнакомки вылезли на лоб. Сначала она сделала движение, собираясь метнуться в спасительные заросли, однако, пробежав несколько футов, остановилась — почти у самых кустов.

Гар медленно двинулся в ее сторону, держа руки на виду.

Он осторожно приблизился к камню, на который до этого поставил тарелку с хлебом и сыром.

Поставив на валун миску, он вновь вернулся на свое место у костра. Женщина вышла на поляну, причем на сей раз гораздо проворнее.

Отлично, — подумал Гар, — постепенно она учится доверять. Пусть даже самую малость...

Не выпуская из левой руки своего импровизированного оружия, женщина опустилась на колени, взяла в правую руку ложку и принялась за еду, лишь изредка бросая взгляд в тарелку, потому что старалась смотреть на Гара.

Съев похлебку, она осталась сидеть, все так же испытующе глядя на своего благодетеля. Гар тоже рассматривал ее, и никто не решался первым отвести взгляда. Женщина слегка нахмурилась, словно Гар представлял для нее загадку, над решением которой она давно и безуспешно билась.