– Последствие действия снотворного, – объяснил он. – Это пройдет.

– Спасибо, – поблагодарила Эми. Она за­крыла глаза и повернулась на бок, не обра­щая внимания на мужчин.

– Не надо меня провожать, – сказал док­тор, вставая. – Если понадобится, звоните мне вот по этому телефону.

Он протянул свою карточку Люку, но тот был занят тем, что осторожно снимал с Эми халат, устраивая ее на кровати. Она что-то сонно бормотала, а Люк отвечал ей нежно­стями на своем родном языке.

– Моя карточка на туалетном столике, – громко сказал доктор, очевидно желая быть наконец услышанным. – Мистер Мартель, вы меня поняли?

– Конечно, я ведь не глухой, – вспылил Люк и тут же опомнился. – Извините, док­тор, просто я сильно волнуюсь. Спасибо, что приехали.

– Не оставляйте ее одну, – уже в дверях посоветовал доктор. – У нее могут возник­нуть проблемы, когда она окончательно при­дет в себя. Вам придется ей все объяснить.

– Я не отлучусь от нее ни на минуту, – пообещал Люк. – К тому же завтра приезжа­ет моя мать, надежная женщина с очень силь­ным характером. Эми ее любит. Знаете, ведь у меня мать англичанка.

Доктор взглянул на часы. Было четыре утра. Он со спокойной душой покидал дом мисс Скотт. Никогда прежде он не встречал такого преданного сторожевого пса, как этот Мартель. Что же касалось всех подробностей дела, то доктору, разумеется, не терпелось их уз­нать, но до поры до времени полиция не ста­нет о них распространяться, а задавать бес­тактные вопросы пациентам и их близким было не в его правилах. Люк долго сидел у постели Эми. Страшная мысль, что он чуть было не потерял ее, кам­нем лежала у него на сердце. Люку хотелось лечь рядом с ней и очень крепко обнять, но он боялся нарушить ее сон.

Люк посмотрел в окно, увидел, что уже светает, и почувствовал, что очень голоден. Он спустился вниз приготовить себе кофе, а когда совсем рассвело, позвонил в Па­риж.

Эми проспала почти до самого вечера. Про­снувшись, она долго потягивалась и зевала и очень удивилась, увидев мать Люка, сидев­шую с книгой у окна.

Энн Мартель подошла и села на край кро­вати.

– Как ты чувствуешь себя, Эми? – спро­сила она.

– Кажется, лучше. – Эми все еще плохо соображала. – А что вы делаете здесь? Как вы сюда попали?

– Люк позвонил нам рано утром, и мы сразу приехали. Анри сейчас с Люком, но, думаю, они скоро будут здесь.

– Не понимаю, почему Люк попросил вас приехать, – удивилась Эми.

Энн наклонилась и погладила ее по голове с такой материнской нежностью, что у Эми на глаза навернулись слезы.

– Я же говорила, – напомнила она Эми, – что если мы вам понадобимся, то тут же при­едем. Люк решил, что мы вам сейчас очень нужны. Во всяком случае, он не собирается оставлять тебя одну. Он уже успел немного поспать, и впереди у него масса дел. Так что чем больше народа в доме, тем лучше.

– Я уже хорошо себя чувствую, – начала Эми. – Мой дядя Питер…

– Не надо, дорогая, – остановила ее Энн. – Это было для тебя ужасным потрясением. Люк тебе обо всем подробно расскажет, и все вста­нет на свои места.

– Люк не должен обременять себя моими проблемами, – чуть слышно сказала Эми, отводя взгляд.

– Это вы сами решите между собой. Я не сомневаюсь, что вы с Люком договоритесь. Он очень переживает, что подверг тебя опас­ности. – Энн встала. – Пойду приготовлю для тебя чай, а потом ты мне скажешь, что бы ты хотела съесть.