— Мой отец — ирландец. А что до моего брата…

— Чем он занимается?

— Всем понемножку. Ничего выдающегося.

— Например?

— Продавал «ягуары», я свой у него купил. Потом пытался торговать дорогой недвижимостью. Подрабатывал в модных магазинчиках.

— Ты имеешь в виду, что он так и не выбрал для себя определенной роли? Отчего же?

— Да я и сам — маргинальная личность. Какого черта мне еще за других отдуваться?

Тем временем там, в палатке, парни все еще копошились вокруг стола с провизией из холодильника Сая.

— Рэй, будь добр, отвяжись на время с этим психоанализом. Я хотел бы сначала закончить с братом. Это имеет прямое отношение к делу.

— К делу? Твой брат?

— Угу. Я, собственно, этого и не скрывал, когда мне позвонили из управления, просто забыл тебе сказать. Истон работал на Сая. В общем, три-четыре месяца назад он оказался без работы: это с ним случается время от времени. Так вот, узнав, что Сай собирается снимать большой кусок «Звездной ночи» в Ист-Хэмптоне, Истон каким-то образом выхмурил приглашение на одну из благотворительных тусовок. Короче, его представили Саю, и он наплел мэтру, как, мол, он тут родился, вырос и всех знает и может оказаться полезен. Саю он приглянулся, он нанял Истона. Предполагалось, что Истон будет чем-то вроде связующего звена с местной публикой. Думаю, для того, чтобы задешево подготовить хорошую почву для начала съемок. Истон выполнил свою задачу настолько хорошо, что Сай решил использовать его и в дальнейшем.

— Что, у них возникли трения?

— Нет. Все шло хорошо. Это-то и есть самое хреновое: наконец-то мой брат нашел дело, которое его не только интересует, да еще и получается. Сай даже назначил его одним из ассистентов режиссера, знаешь, имена которых появляются в титрах. Не в начале, а в конце. В общем, рано или поздно кто-нибудь из наших с ним все равно побеседует. Я просто говорю тебе все это потому, что в отделе все помешались на этике и прочем дерьме.

— Что, если это сделает Робби? — Думаю, Рэй рассмотрел, какую рожу я состроил. — Стив, Робби неплохой парень. Хотя, конечно, самодоволен до тошноты.

— Он неуравновешен.

— Ты не прав, он в порядке, а если нет — дай ему шанс исправиться. Будете работать в паре. Увидишь, все получится. Он на самом деле — орел. Во всяком случае, будет лучше, если твоим братом займется кто-то, кто не является твоим лучшим другом. Не возражаю, если ты поприсутствуешь при этом. Молча. — Он помолчал. — Слушай, а у твоего брата, что называется, с психикой все в порядке?

Истон стоял на посыпанной гравием дорожке недалеко от ступенек главного входа. На этот раз на нем не было свойственного ему облачения: ни яркого блейзера, ни свитера пастельных тонов, в которых он походил на изнеженного праздностью саутхэмптоновского аристократа еще больше, чем настоящий аристократ. Темно-серый костюм с неподражаемым шотландским галстуком. Я отметил, что его кожаные ботинки, отсвечивающие в мягком свете фонарей, невыгодно оттеняли его посеревшее лицо. Был ли он огорчен? Даже при плохом освещении я увидел: более чем. Восковая кожа. Красные глаза — скорее не от слез, а оттого (и подойдя поближе я убедился в этом), что он тер глаза, будто бы не в силах поверить в происшедшее.

— Ист, — окликнул я его. Он вздрогнул. — Ты в порядке?

— Извини. Знаешь, что странно? Вот стою я здесь и вообще-то жду тебя, а тем временем мои мысли блуждают в десяти различных направлениях, и сейчас вот, услышав твой голос, я подумал: какого черта Стив делает в доме Сая?

— Как ты узнал об этом?

— Сегодня, по возвращении из Нью-Йорка, Сай просил кое-что уладить. Я обнаружил запись на автоответчике. Мне позвонил один противный тип, ассистент режиссера.