Я мог бы стереть это выражение с твоего лица, неожиданно для себя подумал Мартин, и желание, жаркое и все подчиняющее, словно расплавленная лава, нарастающей волной устремилось по венам.

О да, это ему под силу! Нужно только пройти между рядами, подхватить ее на руки и унести в луга, что раскинулись ярким зеленым ковром прямо за церковью. Он уложит ее на мягкую сочную траву, прильнет губами к благоуханным устам, медленно расстегнет молнию на сине-фиолетовом платье, насладится каждой частичкой ее естества, осыпая поцелуями ее плечи, руки, грудь… И она затрепещет от страсти…

Фагерст облизнул пересохшие губы. Что это с ним такое? Он не зеленый подросток, из тех, что упиваются эротическими фантазиями, листая «Плейбой».

Чепуха какая, мрачно подумал он, и тут незнакомка встретилась с ним глазами и намеренно не отвела взгляда. Сердце его учащенно забилось, а на губах красавицы заиграла торжествующая улыбка, яснее слов говорившая: знаю, о чем ты подумал; смех, да и только!

Мартин импульсивно сжал кулаки и шагнул вперед. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли цветные круги.

— Дядя, — прошептал Алек, и в это самое мгновение ветер снова громыхнул створкой двери о побеленную стену старой церкви.

Резкий звук развеял чары, сковавшие собравшихся. Кто-то кашлянул, кто-то чихнул. Представительный джентльмен, сидевший в последнем ряду, поднялся с места, подошел к двери и плотно закрыл ее. Затем любезно улыбнулся незнакомке, словно говоря: ну вот, все улажено. Та, проигнорировав и улыбку и помощника, оглянулась в поисках свободного места. Затем села, скрестила длинные ноги, сложила руки на коленях с вежливо-скучающим выражением на лице. Всем своим видом она давала понять, что не понимает причин задержки брачной церемонии.

Священник снова откашлялся. Медленно, с явной неохотой присутствующие повернулись лицом к алтарю, и все взгляды снова устремились на молодую пару.

— Если никто из присутствующих не может назвать препятствий, в силу коих Александр и Нелли не вправе сочетаться браком, — затараторил служитель Божий, словно опасаясь новой помехи, — тогда, по законам Господа и штата Калифорнии, объявляю вас мужем и женой.

Алек повернулся к невесте, заключил ее в объятия и поцеловал. Органист заиграл соответствующую мелодию, гости встали, толпа хлынула к выходу, и Мартин потерял незнакомку из виду.

Спасена! — с облегчением подумала Глэдис при звуках финального аккорда. Что за кошмарное появление! Опоздать на свадьбу к Нелли — грех непростительный, но прервать церемонию и выставить себя на всеобщее обозрение! Глэдис едва подавила стон. Не далее как на прошлой неделе за ланчем Нелли предсказала, что именно так оно и будет.

Викки привезла дочь в Лос-Анджелес на последнюю примерку платья и пригласила сестру пообедать вместе: дескать, давно не виделись. Нелли, вся во власти переживаний, что переполняют сердце в восемнадцать лет, вздыхала над тарелкой спагетти, то и дело поднимая глаза на Глэдис.

— Ох, тетя Глэдис, — повторяла она, — какая ты красавица! Ох, мне бы твою внешность!

Глэдис невольно залюбовалась прелестным личиком девушки, на котором еще не оставили следы ни макияж, ни заботы и треволнения дороги под названием «жизнь», и улыбнулась.

— Это мне бы твою внешность, — мягко отозвалась она, — и я бы до сих пор позировала для обложки «Элль».

Разговор перешел на карьеру Глэдис, что явно клонилась к закату, — но тут Викки и Нелли в один голос стали уверять, что это не так, — а затем и на ее будущее. Ей удалось изобразить свои планы в более радужных красках, нежели это соответствовало действительности.