Теперь она знала доподлинно — это и впрямь Мартин Фагерст, бывший опекун Алека. Ведь молодому человеку пошел двадцать второй год. Викки предпочла бы отложить свадьбу.

Нелли и Алек так молоды! Глэдис до сих пор благоразумно помалкивала; но сейчас, познакомившись с дядей Александра, она удивлялась лишь тому, что сестра не проявила большей настойчивости.

В самом деле, кому нужен зять, воспитанный по образцу Эгоистичного, Самовлюбленного СС, — Сукина Сына, стало быть, — вроде Мартина Фагерста?

Именно так Глэдис его и воспринимала, как Эгоистичного, Самовлюбленного СС. Все с большой буквы! И не постеснялась напрямую сказать об этом, столкнувшись с ним лицом к лицу у входа в зал ресторана. Глэдис вообще-то намеревалась демонстративно обойти скандинавского красавца, словно пустое место, но Мартин завладел ее рукой и представился так учтиво, будто до сих пор они друг друга в глаза не видели.

Вспыхнув от негодования, молодая женщина попыталась высвободить руку. Он только расхохотался.

— Спокойно, мисс Рейнджер, — прозвучал негромкий насмешливый голос. — Вы ведь не захотите устроить очередную сцену, так? Право же, одного спектакля в день более чем достаточно, даже для вас!

— Это не я устроила сцену, это вы… вы…

— Меня зовут Мартин Фагерст.

Он потешался над ней — черт его дери! — и откровенно наслаждался ее смущением.

— Может быть, внимание толпы вам льстит? — не унимался несносный тип. — Если так, продолжайте, пожалуйста. Но учтите, сегодня герои дня — Александр и его невеста. Надо бы прикинуться пай-девочкой, мило улыбаться и делать вид, что отлично проводите время. Согласны?

Он был прав, этот наглый швед! Гости, что уже заняли места в зале, с интересом вытягивали шеи, пытаясь разглядеть, кто это блокировал вход. Так что Глэдис пришлось улыбнуться — не просто мило, но прямо-таки ослепительно, словно она находилась перед камерой, а не на свадьбе. Понизив голос, Глэдис лишь выразила надежду, что действительно отлично проведет время, если мистер Мартин Фагерст сгинет, словно его и не было.

В ответ он еще крепче стиснул руку Глэдис, и в его глазах вспыхнуло темное пламя, так что она тут же пожалела о своих запальчивых словах.

— Говорите что угодно, обмануть меня вам не удастся, — тихо предупредил Фагерст. — Или вы уже забыли, чем обернулся тот поцелуй?

Глэдис густо покраснела. Мартин усмехнулся и позволил ей высвободить руку.

Нет, она не забыла! Как можно? В первое мгновение гнев и бешенство ослепили ее, но затем почти сразу же пришло головокружительное осознание того, что она льнет к широкой груди мужчины, что губы ее приоткрываются сами собой навстречу его губам… И вот, не в силах сдержать слабый стон, она подалась к нему всем телом…

— …Когда же, — мямлил Джон Как-Его-Там, — священник дошел до заповеди «не прелюбодействуй», он вспомнил, где забыл свой велосипед.

Все рассмеялись. Рассмеялась и Глэдис — правда, с некоторым опозданием.

— Классный анекдот, — хихикнул кто-то.

Джон просиял, взял бокал и повернулся к Глэдис.

— Но, кажется, вы его уже слышали, — извинился он.

— Нет, что вы, — быстро возразила она. — Я просто… Наверное, сдвиг во времени сказывается. Еще вчера я была в Лондоне, и, кажется, несчастная голова моя еще не приноровилась к здешним часам.