Ветер усилился, и прическа, тщательно восстановленная по дороге из аэропорта, снова рассыпалась, невзирая на заколки. Глэдис подняла руку, чтобы справиться с непослушными прядями, и тут рядом возник ее муж.

— С тобой все в порядке?

Она кивнула. Мартин стоял совсем близко, она ощущала пряный запах пота. Он положил руку ей на плечо.

— Если тебе станет дурно, ты ведь мне скажешь, правда?

— Мартин, перестань! Со мной ничего не случится. Тошнота прошла, и ты сам знаешь, что доктор Карлтон подтвердила: я абсолютно здорова.

— Доктор Карлтон дала мне адрес врача в Стокгольме, — сообщил Мартин, радуясь изумлению жены. — Я сказал ей, куда тебя везу, и она одобрила.

В противном случае он бы отменил путешествие. Однако здесь, на море, где дует ветер, где волны плещут о борт, Глэдис вдруг снова показалась ему эфемерной и хрупкой.

— Ты давай иди, — отозвалась она, против воли улыбаясь краем губ. — Веди свой парусник. За мной присматривать не надо.

Он улыбнулся в ответ, наклонился к самому уху жены, и теплое дыхание защекотало ей щеку.

— Ты заблуждаешься, прекраснейшая, — шепнул он. — С тебя нельзя спускать глаз. Ведь твоя красота услаждает душу…

Глэдис откинула голову, а Мартин обнял ее рукой за шею, привлек к себе и поцеловал в губы.

— Оставь волосы распущенными — для меня, — попросил он, поцеловал жену еще раз и размашисто зашагал к штурвалу.

Глэдис постояла немного, унимая биение сердца, затем подняла голову и увидела, что Мартин по-прежнему смотрит на нее не отрываясь. Так, должно быть, чувствует себя цветок, когда туго сжатые лепестки раскрываются под лучами солнца, завороженно подумала она. Слова мужа эхом звучали в мозгу. «Оставь волосы распущенными», — попросил он, как в ту ночь, когда они познали любовь…

Но ведь ночь любви осталась в далеком прошлом!

Глэдис решительно выпрямилась и вызывающе принялась поправлять прическу. Но налетевший порыв ветра вырвал заколки у нее из рук и унес их в море…

10

Спустя час впереди показался остров.

— Стервик, — пояснил Мартин.

По тону его голоса Глэдис поняла: туда-то они и плывут. Теперь только быстро сужающаяся полоска синей воды отделяла «Анну» от крохотной гавани в форме полумесяца. Вместо царственных яхт у причала покачивались приземистые рыболовецкие лодки: Глэдис насчитала их с полдюжины. Небольшие побеленные домики с красными черепичными крышами притулились в тени опаленного солнцем утеса. В лазурном небе кружились чайки, их резкие крики разносились над морем.

У причала поджидал насквозь проржавевший автофургончик, усатый старик водитель напоминал древний кряжистый дуб.

Мартин обменялся с ним рукопожатиями, и Глэдис подметила: прежде чем разнять руки, мужчины долго смотрели друг другу в глаза.

Старик обернулся к молодой женщине и снял шляпу. Улыбнулся, кивнул и сказал что-то Мартину.

— Якоб говорит, что рад тебя видеть.

— Скажи Якобу, что и я ему рада.

— Он говорит, что ты прекраснее морской богини и что мне очень повезло с женой.

— Я благодарю за очаровательный комплимент. И еще скажи ему, что ты вовсе не избранник судьбы, а расчетливый тиран, который навязал мне брак при помощи шантажа и угроз.

Мартин рассмеялся.

— Этим Якоба не проймешь. Он еще помнит старые добрые времена, когда мужчина не просил, а требовал.

Старик наклонился к Мартину и прошептал что-то. Оба прыснули.

Глэдис растерянно переводила взгляд с одного на другого.