«Ждать больше нельзя. В Данкруане лето пролетает как ветер, а Джак работает быстро».

Всё для себя решив, Фин сел за свой стол, нашёл чернильницу, бумагу и ручку, и начал писать.

Глава 14

Приём шёл не так, как ожидал Браяр. Он определённо явился с намерением увлечь Кэйди в тенистый уголок сада, чтобы немного позабавиться, но Кэйди решила сначала его помучить. Она трижды отказывала ему, когда он подходил к ней, чтобы пригласить на танец, уходя с кем-то другим при его приближении. Первые два раза он просто широко улыбался, и приглашал танцевать другую девушку. В третий раз, когда Кэйди ухмыльнулась ему через плечо Фина, когда тот закрутил её в танце, Браяр остановился, чтобы снова всё обдумать.

«Это глупо», — думал он. «Все эти люди со своими украшениями, наблюдая, чтобы увидеть, кто кому завидует, а кто — не завидует, кто кому благоволит, всё это — пустая трата времени. Чего они эти добиваются? Почему я трачу своё время на эту глупую игру?»

Образ мертвецов из Гьонг-ши перекрыл собой ярко одетых танцоров. Браяр ощутил запах разлагающейся плоти. На миг он услышал не музыку и смех, а свист ветра над скалой. Он тряхнул головой, чтобы изгнать образ из головы, и крепко защемил нос, чтобы избавиться от вони. «Я всё это оставил там», — с яростью подумал он. «Я только хочу вернуться домой и вспомнить, что такое радость!»

Усталый и вспотевший, Браяр посмотрел на забитый людьми зал. «Все эти дорогие одежды, эти шутки, и выпивка, и еда — какая от этого польза?» — устало гадал он. «Завтра простолюдины будут нищими, голодающими и умирающими от пронзившего их солдатского копья, а эти люди закатят ещё один праздник, с новыми дорогими одеждами, новыми шутками, новыми драгоценностями. Страдание забыто, или на него не обращают внимание — зачем печалиться? Жертвы войны — не наши люди. А потом колесо поворачивается, и вдруг они становятся нашими».

«Я могу потратить своё время на вещи получше», — осознал он. «На важные вещи».

Он выбрался на террасу, игнорируемый парочками, выбравшими эту полосу тени, чтобы целоваться, и потрусил вниз по ступеням, в сады. На Аллее Рододендронов он мгновенно почувствовал себя лучше, окружённый растениями с тёмными листьями. В достигавшем их скудном свете луны даже бутоны выглядели тенистыми. Он прошёл мимо них, то залечивая повреждённый лист, то делая другой лист неприятным для пытавшихся глодать его насекомых.

Где-то поблизости он ощущал Трис. Она даже не потрудился проверить их воссозданную связь. В этом не было необходимости. Если Трис была поблизости, значит она была на самой высокой точке в округе. Там она и стояла — на гребне внешней стены. Её юбки бились на дувшем с Сиф ветре. «Что она там слышит?» — гадал Браяр. «Если мои подозрения верны, то что она там видит? Как она этому научилась? И так она, должно быть, знает, что у Жэгорза видения, верно? Она знала, что надо попросить Дажу сделать ему очки. Так почему же она просто не скажет нам, что может это делать?»

Он осклабился. «Следовало знать, что она не останется в зале дольше, чем требуют правила вежливости». Он помедлил, затем беззвучно позвал её:

— «Хочешь сходить поглядеть на шакканы императрицы? Она не будет против, если тебя свожу я. Она дала мне записку, в которой сказано, что у меня свободный доступ в оранжереи».

Трис похоже не удивилась, услышав его:

— «Тут, наверху, слишком много всего», — ответила она. — «Мохнатые белые медведи, огни в небе… Не в этот раз, Браяр».

Он хотел было уйти, когда она добавила:

— «Это пустая трата времени и денег.