«Сделанный таким образом, он не протянул бы долго», — осознал Браяр. «Это значит, что я смотрю не на изначальное заклинание». Он сорвал простыни, открыв своему взору матрас. Там тоже узор проступал, протекая откуда-то снизу. Браяр сдвинул матрас в сторону. На планках, поддерживавших матрас, он нашёл изначальное заклинание. Оно было создано на пергаменте с помощью масла, и удерживалось на пергаменте благодаря начерченному вокруг него чернилами кругу. Браяр перевернул пергамент: маг, создавший заклинание, приклеил заколдованный шёлк к обратной стороне, и начертил на нём знаки ограничения, чтобы заклинание не протекало вниз.

«Наверное лежало под матрасом часами, чтобы так впитаться вверх, через всё», — решил Браяр. «Энергия в маслах должна была куда-то деться. Создавший заклинание маг оставил ей только один путь — вверх».

Он не мог сказать, откуда он узнал, что маг был мужчиной, но он это знал. Более того, пламенная яркость изначального заклинания, и его сложность, даже если он не знал, как оно было составлено — это говорило ему о том, что они столкнулись с очень могущественным магом, даже великим магом. Заклинание было таким же ярким, каким были творения любого из наставников четвёрки.

«Чтобы удерживать её во сне дольше и глубже, чем то заклинание, которое использовали на нас, готов поспорить», — подумал Браяр, узнавая некоторые знаки, вписанные в изначальное заклинание. «Чтобы держать её в забытьи несколько дней, а не один. И оно впиталось бы в её силу медленно, так чтобы она ни за что бы не заметила, как оно её накрывает. Она была бы на полпути к другому концу Наморна, прежде чем проснулась».

«Как только мы разбудим остальных и пустимся в погоню, мы уничтожим это, чтобы её разбудить. Разве не станет это сюрпризом для тех, кто её схватил?» Он тонко улыбнулся, и положил пергамент на каркас кровати. С набором мага в руках, он пошёл в комнату Даджи. Она спала так же крепко, как и остальные. Браяр вновь откупорил своё пробуждающее зелье, и поднёс флакон ей под нос. Она ахнула, закашлялась, и открыла глаза. Кашляя, она махнула кулаком, чтобы дать Браяру по голове. Ожидая этого — зелье имело такой эффект на многих людей, — он уклонился от удара.

— Убьёшь меня позже, — сказал ей, когда она вскочила, чтобы добраться до него. — Какой-то белбун стибрил Сэндри, и у него в кармане крутой маг. Если он сам — не маг.

Даджа потёрла глаза:

— Что это за отрава?

— Просто самые мощные из известных мне пробуждающих трав, заколдованные так, чтобы прошибать любые сонные заклинания. Именно так они нас и достали в Гьонг-ши — сонные заклятья.

Даджа вытащила из своего набора мага мешок, и начала укладывать в него вещи. На ней самой были лишь её медальон, нагрудная повязка, удерживаемая перекинутым через шею узлом, и набедренная повязка. Недостаток одежды её, похоже, не беспокоил.

— Однажды тебе придётся рассказать мне о том, что случилось в Гьонг-ши, — сказала она, вертя в руках катушку тонкой проволоки, прежде чем кинуть её в мешок. — И не то павао насчёт того, что «это была просто война».

Она выпрямилась:

— Пойдём расплавим это, и посмотрим, что всплывёт.

Глава 19

Браяр вдруг осознал, что был очень рад тому, что с ним именно Даджа. Она была тверда духом и сердцем — это он забыл. У неё не было норова Трис, тревожного даже когда его самые опасные аспекты были под жёстким контролем, и она не была склонна к той дворянской заносчивости, которую постоянно демонстрировала Сэндри.