Она вытащила мешочек с монетами, припасённый для этого момента.

— Это — чтобы купить… удобства… по пути домой.

Она дала ему мешочек, подмигнув.

Сержант поклонился, и взял мешочек.

— Вы всегда милостивы, Клэйхэйм, — сказал он. — Мы благодарим вас, и просим у Кунок благословить вас на пути домой.

— Лучше было бы просить благословения Сифутана, — пробормотал Браяр.

Сержант осклабился на предложение просить о помощи известного бога-обманщика:

— Да благословят и хранят вас ваши боги вовеки, Клэйхэйм Сэндрилин, — сказал он Сэндри. — Мы желаем вам, Вимэйси Трис и Винэйн Браяру долгой жизни и много счастья.

Глядя через дверь общего зала на то, как солдаты Ландрэга уезжают прочь, Сэндри ощутила, как у неё гора скатывается с плеч.

— Теперь — только мы, — пробормотала она. — Нам не нужно больше отвечать ни за кого другого. Какое облегчение.

Глава 20

За два часа до полудня, три молодых мага приблизились к пограничному посту. К тому времени все те, кто сгрудился там, чтобы пройти границу на заре, уже уехали. Гудруни, Жэгорз и дети проехали несколькими часами раньше, замаскированные под обычную семью. Сэндри, Даджа и Браяр теперь ехали с немногими оставшимися вьючными лошадьми, поскольку не хотели расставаться со своими магическими наборами, оставив их в повозке. В частности, Браяр не доверял озорному сыну Гудруни в том, что тот не сядет на его шаккан.

Когда они приблизились к большой каменной арке, обозначавшей переход через границу, Сэндри внезапно сказала:

— Ишабал, грустная? Жэгорз сказал, что она не рада. С чего бы это ей не радоваться? Возможно потому, что она не хочет драться?

Браяр пожал плечами:

— Слишком далеко идущие выводы, тебе так не кажется? Возможно, она просто ещё не проснулась. Может быть, она на завтрак съела кашу вместо блинов. Меня бы это вогнало в депрессию.

— Потому что больше всего ты любишь своё пузо, — сухим голосом сказала ему Сэндри. — В Гьонг-ши тебя тоже морили голодом?

Его лицо помрачнело:

— Они морили голодом всех нас. Некоторых — до смерти. Говорю тебе, этого хватило, чтобы кого угодно отучить от любви к императорам. Как только они начинают думать, что они больше королей, они не просто рушат жизни нескольких дюжин людей тут и там. Они жестом руки рушат тысячи жизней.

Даджа разглядывала миниатюрный портрет Ризу, который носила с собой в кошельке на поясе. Она поспешно убрала его.

— Не важно, почему Ишабал не рада, — внезапно сказала она. — Не важно, хочет она с нами сражаться, или нет. Я слышала немало рассказов о ней в Кугиско, и от Ризу и её друзей. Ишабал прозвали «имперская воля». Чего императрица желает, Ишабал достигает.

— Не в этот раз, — сказал Браяр.

— Людям не следует всегда получать всё, что они желают, — решительно ответила Сэндри. — Это очень плохо влияет на характер.

Когда они приблизились к переходу через границу, им стал виден деревянный помост, выстроенный с западной стороны арки. Там были маги, как и сказал Жэгорз. Их собственные подозрения оказались верными: беловолосым магом была Ишабал Лэдихаммэр. Когда они приблизились на сотню ярдов, Ишабал рассыпала что-то по помосту. На земле капитан охранявших переход солдат выступил на дорогу. Двадцать его людей выбежали вперёд, построившись в линию у него за спиной, наведя на троицу свои арбалеты.

— Стоять! — воскликнул капитан. — Вы остановитесь и будете подвергнуты имперской проверке!

Браяр бросил в него шарик из ткани.