Из шарика у капитана под ногами проросли лозы, и обвили его ноги подобно змеям, приковав его к земле. Он вытащил меч, и попытался их обрубить, но оружие внезапно нагрелось у него в руке. Он бросил меч. Даджа призвала больше жара к стоявшим напротив неё людям, поглаживая пальцами живой металл у себя на кисти, пытаясь удержаться на линии между «слишком горячо, чтобы пользоваться» и «настолько горячо, что наносит перманентный урон». Пограничники вскрикнули, и сбросили с себя пояса, шлемы, мечи и кинжалы — всё что у них было металлического, по мере того, как Даджа напитывала металл теплом.

— Если хочешь драться, дерись с нами, — крикнул Браяр Ише. — Оставь солдат в покое. Они только поранятся.

Он ощутил у себя в костях что-то вроде дрожи. Она была вызвана вспухшей на другой стороне каменных врат силой. Вместе с силой поднялись вверх растения, камни, даже деревья — всё, что находилось на черте, вдоль которой столетия тому назад были установлены опоры для заклинания.

Сэндри подъехала к вратам, и попыталась пройти через них. Там она встретилась с силой, подобной твёрдой, невидимой стене. Её лошадь отпрянул, уткнувшись в неё, испуганный невидимой преградой. Сэндри укротила свою лошадь, затем спешилась. Она подошла к барьеру, и выяснила, что тот был твёрже камня, хоть и совершенно невидим. Казалось, что сам воздух просто затвердел.

Она обернулась, посмотрев на стоявших на помосте людей:

— Как моя кузина собирается меня удержать, Вимэйси Лэдихаммэр? — потребовала она. — В такой вот клетке?

Она ударила по барьеру кулаком.

— Выданной замуж и запертой в каком-нибудь загородном поместье, с моей поставленной кровью и магией подписью под обещанием быть послушной овечкой? Вы вообще можете себе позволить удерживать меня долго? У любой магии есть пределы. Вы никак не сможете заставить меня никогда больше не использовать мою силу. Вы знаете, что сила должна быть использована, иначе она искажается. И когда мне выпадет возможность использовать мою силу… Вы все носите одежду. У вас у всех есть что-то, удерживаемое швами.

Она попыталась зацепить щепоть стены, закрутить её. Если бы она могла превратить часть стены в нить, то смогла бы её расплести.

Но она не могла оставить на стене даже царапины.

— Ты вполне можешь провести всю жизнь в клетке, если не подпишешь клятву покорности имперскому трону, — спокойно произнесла Ишабал. — вы не можете быть настолько глупыми, чтобы думать, что сильные мира сего позволят вам всю жизнь следовать вашим собственным эгоистичным желаниям. Очнитесь, дети. Пришло время научиться жить в реальном мире. Что империя хочет, то империя себе и оставляет.

Браяр подошёл к Сэндри, неся у бедра свой шаккан.

— Она ничего о нас не знает, — пробормотал он Сэндри на ухо. — Мы с Даджей разделали Кэна так, будто он был купленной на рынке рыбой. Её «реальный мир» — это всего лишь ещё больше дохлой рыбы.

Он протянул ей руку.

Сэндри помедлила, затем положила свою ладонь в его ладонь. Даджа спешилась, и взяла свой прикреплённый к седлу посох. Держа его в руке, она подошла, и взяла Сэндри за руку.

Они позволили их объединённым магиям тянуть и дёргать за барьер. Даджа вытянула из тёкшей далеко под землёй лавы ещё жара.