Между тем, Чужой, не постучавшись даже символически, вломился первым в один из балаганов, где его уже, судя по всему, ждали. Вокруг накрытого стола, размерами напоминавшего бильярдный, стояла целая компания, включая Гостимира, который шумно обрадовался - и Бранку. При виде её Олег весьма глупо хотел повернуть назад, но невысокий, хотя и кряжистый мужик уже с поклонами провожал всех троих на места, причём Чужого усадил напротив себя, за другой конец стола, а Олег ока-зался рядом с Бранкой. 

  -- Сажай своих девчонок с нами, Степан, - махнул рукой Чужой. - Знаю, 

   у вас, дикарей лесных, не принято, но я же гость! 

  -- Ты, Славко, не гость, а, считай, родич, - ответил Степан и жестом по- 

   дозвал жену и двух дочерей, стоявших у входа в балаган. Те чинно пок-лонились и уселись на свободные места. Напротив Олега оказалась ста-ршая - примерно его ровесница, с могучей русой косищей, едва ли не бо-лее мощной, чем у Бранки, и весёлыми, озорными глазами василькового цвета. Олег попал в стол ложкой вместо супа, девчонка фыркнула и утк-нулась в косу (так классно!), а он внезапно получил зверский пинок в щи-колотку от Бранки. 

  -- Ты что?! - не выдержал Олег, разворачиваясь на скамье. 

  -- Хлеб подай, - весело сказала он, ухитряясь одновременно зло смот- 

   реть на Олега и ещё злее - на лесовичку. Когда Олег наклонился к ней, подавая ломоть, то его ухо щекотнул шёпот: - Зарежу, как свет свят. 

   "Упс. Приехали," - отметил Олег, а Степан усугубли ситуацию, ще-дро сказав, хрустя огурцом: 

  -- Понравилась моя старшая? Женись хоть завтра. Крещёный ли? 

  -- Э?.. Я?.. В смысле - да, - кивнул Олег. 

  -- Батюшка! - лесовичка зарылась в косу. 

  -- А чего? - удивился Степан. - Хороший парень... 

  -- Ой, батюшка! - простонала та. 

  -- Молчу, молчу, - отмахнулся тот. 

   Олег от смущения налёг на здоровенный пыбник, зверски обжига-ясь паром. Первым же куском он подавился, и Бранка от души врезала ему между лопаток: 

  -- Легче так-то? - невинно спросила она. 

  -- Угу, - хмуро ответил Олег. Йерикка почему-то не менее хмуро грыз 

   мосол, потом в сердцах трахнул им по столу, выбивая мозг. 

  -- Одичал в горах, право,- извиняющимся тоном заметил Чужой. Степан отмахнулся: 

  -- Ничё, я тоже мозги люблю. 

  -- Стёп, Славко у тебя? - от входа осведомился амбального телосложе- 

   ния бородач в маскхалате, с "калашниковым" поперёк груди, заглядывая в балаган, как к себе домой. 

  -- Здесь, здесь, садись, - Степан махнул рукой. - Рубай, до чего дотяне- 

   шься. 

  -- Да ел я, во уже, - амбал чиркнул себя по горлу, но сел, пододвинув 

   скамью и непринуждённо кладя АКМС между рыбником и миской с варе-никами. еСли он и ел, то заметно это не было - вареники со скоростью хорошо натренированных солдат сигали на ложку, в ней - до миски со сметаной, а оттуда - в рот. При этом амбал усиленно делал Чужому ка-кие-то знаки глазами и свободной рукой. 

  -- Жуй спокойно, - предложил Чужой, разрезая поросёнка. Амбал судо- 

   рожно заглотил последний вареник, а младшая дочка Степана задумчи-во сказала: 

  -- А у дяди Феди отсюда, - она показала на горло, - и выше пятнадцать 

   вареников умещается.