Я собирался отобрать дюжину пареньков, снабдить их снятыми с распорядителя и его помощников переговорными амулетами и отправить к особнякам Ков’альдо.

Так, на всякий случай.

— И я вам гарантирую, больше никто не будет заставлять вас биться за чашку с едой! А ещё…

— У вас ничего не выйдет! — выпалила пришедшая в себя Маркиза.

До этого она пыталась магичить, но найденные в запасах Лар’Тарго колодки с выбитыми на них рунами, надежно блокировали магию.

Наверняка их надевали на одаренных, желая вдоволь покуражиться над в раз потерявшими силу магами.

— А тебя, длинный, мой брат Маркиз насадит на свою шпагу!

Шпагу? Маркиз? Так вот, почему мне её имя так знакомо!

Я вытащил из Инвентаря шпагу того самого скользкого и неприятного дворянчика, который хотел меня ей проткнуть.

Мда, Маркиз и Маркиза — и что у людей с воображением?

— Эта шпага? — я кинул клинок к ногам девушки.

— Ах ты… — в глазах Маркизы мелькнуло узнавание, а затем от неё так и шибануло концентрированной ненавистью. — Я. тебя. Убью.

— Это вряд ли, — я покачал головой, удивляясь про себя, откуда в такой симпатичной девчонке столько ненависти и черной злости.

Она ещё что-то кричала и даже пробовала до меня доплюнуть, но я и думать про неё забыл. Меня больше интересовала подготовка гладиаторов и сбор ценности Лар’Тарго.

Как оно обычно и бывает, в десять минут никто не уложился.

Подготовка заняла целый час, и как бы Ждан не уверял меня, что все в порядке, я нервничал всё больше и больше.

Умом понимал, что чем позже мы вернемся в особняк, тем менее подозрительно это будет выглядеть, но на сердце было тревожно.

Как будто боялся опоздать.

— Дамы и господа, минуточку вашего внимания!

Иван разобрался как пользоваться амулетом распорядителя, и теперь его голос разносился по всему амфитеатру.

— Парадокс, но сегодня мы поменялись местами, — Иван посмотрел на хмурых гладиаторов и прильнувших к перилам мальчишек. — Гладиаторы, кому была уготована смерть, стали зрителями. А зрители, не раз нас мучавшие, стали… гладиаторами!

Мне происходящее не очень-то и нравилось, но было в нём что-то… справедливое, что ли?

— Сейчас эти негодяи, решившие, что им можно все, сами испытают на себе ужас арены!

Говорил Иван четко и уверено, а его взгляд не предвещал кучке дворян ничего хорошего.

Воины были готовы выйти на штурм Ков’Альдо в любой момент, Ждан щедро поделился зельями Исцеления и Бодрости, а мальчишки вынесли все до последнего медяка.

Помимо денег, артефактов, зачарованного оружия, роскошных ковров, картин и прочего дорогостоящего барахла, мы стали обладателями долговых расписок и личной бухгалтерии Лар’Тарго.

И в этих двух ящиках с бумагами ценности было раз в тридцать больше, чем во всей немаленькой казне Лар’Тарго.

На периферии сознания крутилась противная мыслишка, что деньги ко мне приходят как-то не очень правильно, но я её мужественно отгонял.

Во-первых, у меня не было столько времени, чтобы десятилетиями строить свою бизнес-империю.

Во-вторых, я забирал деньги у плохих людей и щедро тратил их на хорошие дела.

В-третьих, я отдаю себе отчет в своих действиях, и после того, как достигну своей цели, готов ответить за каждый свой поступок, каждую пролитую каплю крови и добытый медяк.

— А вместе с ними и их слуги. Те, кто выжил. Я хорошо помню, как буквально пару часов назад они тыкали в нас палками и кидали гнилой едой!

Трибуны отозвались согласным гулом, и Иван взмахнул рукой.