— Это я уже заметил, — кивнул я. — У него на поясе ножны…

— Скорее сабля, — поправил меня Сёма. — Или ятаган. Он неплохой мечник, но до Тирума ему далеко.

— Серьёзно? — моему удивлению не было предела. — Этот шутничок?

— Он Воин Пустыни, — Сёма пожал плечами, — Характер скверный, поэтому свою банду до сих пор и не сколотил.

— То есть они с Десеном на ножах?

— Не то чтобы на ножах, — Сёма покачал головой. — Скажем так, Тирум был бы не прочь занять место Десена, к тому же у него к нему свои счёты, но он понимает, что это невозможно и на рожон не лезет.

— Маг? — предположил я.

— Мы так и не поняли, маг он или шаман, но да, — Сёма согласно кивнул. — У Горица два амулета. Один защитный, второй атакующий. И если Тирум прыгнет на Горица, то тот его прожарит насквозь.

— Как он это сделал с братцем Тирума, — добавил Эд.

Мне, если честно, было жутко лениво запоминать все эти имена, но сейчас я слушал как никогда внимательно.

Ведь если физически сил не хватает, то придется действовать головой.

— Так-так-так, — я задумчиво покосился на трущегося у верблюдов Тирума. — То есть то ли маг, то ли шаман Гориц его кровник?

— Ага, — кивнул Сёма. — Мы думаем, что он поэтому и привязался к Десену, хотя мог спокойно найти более хлебное местечко.

— Ладно с этим понятно, — я мысленно отметил, что у Тирума есть серьёзные претензии к Горицу. — Что насчет тех двоих?

Я хотел было кивнуть на торчащие из шатра ноги двух бедуинов, но пацаны и так поняли.

— Зуй и Кроп? Обычные наемники, — Сёма пожал плечами. — К рабам относятся нормально не бьют и не издеваются, в отличие от Тирума. А вот Звена от них уже настрадалась.

Я покосился на безразличную ко всему женщину и поморщился.

— Сильничают её?

— Почти каждый день, — кивнул Сёма, а я заметил, как его кулаки сжались от бессильной злобы. — Она уже дважды пыталась счеты с жизнью свести.

Я с сожалением посмотрел на бедную женщину и покачал головой.

— Ты только не вздумай к ней подходить — предупредил меня Эд. — Она когда в своих мыслях витает, проще все это переносит. Выдернешь её — истерика будет, снова ошейник болью бить будет.

— Разберемся, — неохотно ответил я.

Насильников я не любил ещё больше, чем работорговцев. Поэтому, как бы Зуй и Кроп «хорошо» ни относились к рабам, я занес их в свой черный список.

— Бывает, они ссорятся между собой, — неожиданно добавил Эд. — Причем из-за Звены.

— Влюбились, что ли? — удивился я.

Ну а что, стокгольмский синдром наоборот, все дела.

— Не, — Сёма хотел было сплюнуть, но сдержался. — Из-за очереди.

— Ясно, — поморщился я. — Что-то ещё?

— Десен жадный, очень. Платит Зую и Кропу совсем мало. А вот Горица не обижает. Понимает, что на нём вся его сила держится. А ещё…

Сёма неожиданно замолчал и посмотрел мне за спину.

— Заболтались, — процедил Эд, зло прищурившись. — Десен в шатер ушёл.

— И? — я никак не мог понять, с чего это вдруг на лицах пацанов появилось одинаковое выражение отрешенности, что ли?

— Да всё просто, — Сёма зло сплюнул на песок.