Вот только… вместо того, чтобы врезать обидчику, я… послушно встал и поднял с песка засаленный балахон.

Какого ксура?!

Нахмурившись, я хотел было откинуть грязную тряпку в сторону, но тело прострелило болью, а руки сами собой потянулись к балахону.

Что за…

— Ха-ха-ха! Что дружок, руки не слушаются?

«Разбудивший» меня бедуин довольно рассмеялся, а я мысленно пообещал себе, что как только разберусь с происходящим, поквитаюсь с этим шутником.

Тело тем временем действовало на автомате — я с омерзением натянул на себя балахон, попутно отметив, что мой мундир куда-то делся, и зашагал к небольшой группке… рабов?

По крайней мере разодранные, грязные рубахи и сверкающие сталью ошейники говорили именно об этом.

Неужели…

Я потянулся к горлу и нащупал стальную полоску, обтянутую шершавой кожей.

Да ладно!

Каждый раз читая книгу про попаданцев я удивлялся почему главный герой постоянно попадает в рабство.

Для меня, как для жителя двадцать первого века, рабство — это что-то сказочное и фантастическое.

Хотя, я, конечно, не раз читал про похищения людей, которых сажали на наркотики и заставляли впахивать на маковых полях или работать на стройке за еду.

Девушек, к слову, использовали с другой, ещё более мерзкой, целью.

Так или иначе, для меня рабство было чем-то грязным, подлым и без-честным. Ну а герои книг, становящиеся рабами, вызывали недоверие и даже снисходительную усмешку.

Ну а сейчас я сам оказался на их месте.

С трудом подавив в себе желание подойти к бедуину и сломать ему шею, я для начала осмотрелся.

Остановившись рядом с группой изможденных парней, я подавил очередной приступ злости и посмотрел по сторонам.

Полдюжины верблюдов и столько же бедуинов, от одного из которых так и тянет магией.

Бедуины сидели вокруг небольшого костра и энергично работали ложками. От взгляда на них тут же заурчало в животе и захотелось пить.

Расположились они около небольшого шатра под навесом.

Навес держался на четырёх копьях, что тут же навеяло мысли о магии, поскольку копья будто вросли в песок.

Ну и семь рабов.

Два мальчика лет восьми-девяти, и четверо подтянутых парней примерно моей комплекции и женщина с потухшим взглядом.

— Всем привет, — вежливо поздоровался я, внимательно рассматривая своих невольных товарищей по несчастью.

Женщина не обратила на меня никакого внимания, а вот остальные отреагировали совершенно по-разному.

Мальчишки скользнули по мне оценивающими и даже колючими взглядами, а вот четверка парней заметно удивилась.

— Ого, ты наш что ли? — почему-то шепотом поинтересовался самый высокий из них.

— В каком смысле? — не понял я.

— Ну, не форточник, — парень покрутил в воздухе рукой и кивнул на прислушивающихся к разговору мальчишек, — как они.

— С чего ты так решил? — уточнил я, не спеша отвечать на вопрос.

— Ну как, — парень оттянул ошейник и почесал грязную шею, — по-нашему понимаешь. И светляка на тебя тратить не надо.

— Светляка?

— Ну да, — кивнул парень и подозрительно прищурился, — а ты точно из наших?

— Из наших, из наших, — я покивал головой. — Знаешь, как избавиться от этой. — я показал на ошейник, — фигни?

— Точно не наш, — долговязый переглянулся со своими дружками и покачал головой, — повезло тебе.

— Уверен? — я скептически посмотрел на собеседника.

— Форточников стараются не бить и их, бывает, выкупает представитель Цитадели, — терпеливо пояснил долговязый.