Потому было решено выходить на дорогу и идти в тени лесов к ближайшему городу. Сертан с уверенностью заявлял, что где-то поблизости как раз должно быть большое поселение, хотя Юти сомневалась в том, насколько хорошо лекарь знает местность. Уж слишком долго они шли вдали от дорог, ориентируясь лишь по солнцу. Но выбора не оставалось.

К исходу дня они нашли сначала хлипкий мост, а уже за ним и пыльную просеку с отпечатками копыт. Значит, скот, а следовательно и люди, здесь ходили. Юти выбрала своей целью высокий холм, взобравшись на него. И судьба, словно смилостивившись над райдарской девой, подарила ей вид деревянных башен вдалеке. Поселение. И судя по укреплениям, достаточно большое.

Потому отряд вернулся на просеку, следуя в отделении от нее. А к середине дня встретил и пустую повозку, уезжающую от города.

Будь у семиреченца припасы, Юти бы даже особо не задумывалась. Отобрала бы все и решила вопрос с необходимостью посещения города. А так пришлось импровизировать.

Одареннная вернулась в лес и наказала Сертану ждать с оскверненными их здесь. Правда, немного подумав и поглядев на затравленный вид южан, нехотя оставила с ними Ерикана. От учителя все равно проку никакого. Деньги, который отдал Сертан на еду, старик ожидаемо не взял, говорить на местном не умел, только бы привлекал к себе внимание. Потому Юти рассчитывала обставить все быстро и вернуться к закату солнца.

Она играючи нагнала сельского мужика, который даже испугаться не успел, как на ноге Одаренной загорелось кольцо разума. Юти вторглась в сознание несчастного, как медведь, случайно забредший через открытую дверь в дом и не понимающий, что здесь делать.

В голове семиреченца было странно и неуютно, как в огромной одежде с чужого плеча. Юти пыталась говорить какие-то слова, однако они тонули в общем шуме. Пришлось долго и тщательно концентрироваться, прежде чем удалось вычленить некие образы.

Она увидела родную избу, скромную, с измученной женщиной и кучей ребятишек, широкое поле, дорогу, массивный частокол и город. Большой, пугающий мужика и невероятно ей подходящий. Вот только как не билась Юти, внушить собственные желания семиреченцу у нее не получилось.

Тогда Одаренная обратила свое внимание на старую клячу, которая везла мужика. И все вышло почти сразу. Язык животных был прост и состоял из одних только образов. Много домов и людей — город. Ехать. Быстро.

И лошадь, обретшая нового друга, развернула телегу. Семиреченца пришлось лишь поддерживать силой кольцо, чтобы он не сопротивлялся.

Юти только сетовала на незнание языка. Когда-то она считала, что все земли говорят одинаково. По крайней мере, язык Конструкта, который вскоре стал общеимперским, пришел в Пределы давно. Сначала в виде диковинных слов, после замещая старые, длинные, вычурные, а затем и вовсе вытеснил прежний язык вместе со старыми богами.

Семиречью удалось сохранить свою культуру. И богов, и странное наречие. Юти не знала, что всему виной отдаленность восточных земель от прочей Империи. Даже Север был не в пример ближе. Потому, когда Главный Ворон принес мечом порядок в Пределы, Западные королевства и Земли, то у него попросту не осталось сил. Тогда как кнесы, готовые объединиться, могли бы с легкостью одолеть Императора. Вот только и они повели себя странно. Не выступили огромным войском, покинув дремучие леса, а приняли власть Императора, платя ему дань, но с договором, что Великий Ворон не будет вмешиваться в их дела.

Аншара ведает, чем руководствовался Керай. Может, он хотел собрать силы, чтобы позже все же покорить Семиречье, но после отвлекся на многочисленные проблемы образованного государства.